Однако даже минометов было недостаточно. Чума напирала, постепенно оттесняя войска с занятых позиций при помощи гранат, но и сами гоблины несли потери. Данила с мрачным удовлетворением подумал, что главная задача выполнена: врагу уже нанесен такой ужасный урон, что победа его будет пирровой. Никаких сомнений: Арлансия падет, но сил для дальнейшего наступления гоблинам взять неоткуда, а время вновь станет союзником людей.
На холме оставалась в живых уже едва ли половина его защитников, и гранаты взрывались тут и там все чаще. Артиллеристы гоблинов пристрелялись и вскоре прямым попаданием уничтожили один из онагров вместе со всем расчетом. Осталось недолго: штурмующие орки вот-вот сломают линию обороны.
Тут к Даниле подбежал эльф-лучник, у которого в колчане болталась последняя стрела, и прокричал, для верности указывая направление рукой:
— Драконы! Четыре дракона обходят за лесом, с левой стороны! С ними орки и гоблины!
Рвануло совсем рядом. Данила оказался на земле, растерянно моргая и глотая открытым ртом воздух. В ушах звон, на лице влага. Эльф лежит рядом без движения, Роктис… Где Роктис⁈
Рядом появился Гаскулл, вытирая со щеки кровь. Кровь также щедро капала с меча, который он держал в другой руке. Гвардеец поднял Данилу на ноги и встряхнул.
— Мы уходим! Врэя я оставил за главного!
Он сунул клинок в ножны, забросил на спину большой ранец с боеприпасами, меньший надел на Данилу, взвалил ружье на плечо, второй рукой потащил инженера за собой.
Данила несколько раз пытался оглянуться и заметил тело в черных доспехах, частично скрытое среди других трупов, но не знал точно, Роктис ли это, и был даже благодарен Гаскуллу за то, что он не позволил ему вернуться и проверить: иногда лучше не знать и надеяться на лучшее, чем знать наверняка. Впрочем, темноухую коварную ведьмочку Данила уже не увидит при любом раскладе. Даже если она жива и просто слиняла, что вполне на нее похоже, сам Разумовский уже не заботится о том, чтобы пережить эту бойню. Он и раньше примирился с собственной смертью, а теперь цепляться за жизнь не будет и подавно. Хотел, чтобы все это закончилось поскорее — что ж, желание вот-вот сбудется.
На спуске с холма Данила и Гаскулл наткнулись на пару ординарцев, пытавшихся получить хоть от кого-то какие-то указания. Инженер схватил обоих за одежду и притянул поближе.
— Бросайте все и мчитесь в Вайландрию, — прокричал он, стараясь пересилить страшный шум битвы, — найдите министра-кузнеца и скажите ему, что все расчеты оправдались! Одиннадцать драконов уничтожено! А все остальное, что нужно для победы над чумой, он уже знает! Только отправляйтесь разными путями, чтобы хоть один из вас наверняка донес до него эту весть!
Вот и все. Данила поймал себя на неодолимом желании опуститься на землю меж трупов и здесь подождать конца. Он сделал все, что мог — его совесть чиста. Впрочем, у Гаскулла в ранце еще есть снаряды, а где-то неподалеку гудят атакующие драконы, так что можно хорошенько повеселиться под занавес.
Идти было трудно, но Гаскулл помогал, умудряясь тащить и самого инженера, и боеприпасы, и ружье, и свое собственное оружие. Вот уже и передняя линия левого фланга, прикрывающая проход позади холма. Поблизости — дракон, за ним — толпа орков. Поодаль наступают еще три, а солдаты начинают пятиться от стальных монстров, которым нипочем даже гранаты онагров.
Дракон полз неспешно — и так же неспешно вспыхнул от прямого попадания в бак. Готов, мелькнуло в голове.
— Заряжай, — прохрипел Данила, роняя ружье.
Правую руку он уже не чувствует, все заглушает ноющее плечо, ноги подгибаются. Хорошо, что Гаскулл — парень сообразительный, потому что у инженера уже нет сил крутить ручку затвора…
Второй выстрел Данила произвел, лежа на земле за кучей трупов. Выемка между плечом и шеей мертвого орка-людоеда пришлась очень кстати, чтобы ствол ружья не гулял. То ли везет, то ли Разумовский такой отличный стрелок — но второй дракон сразу же взорвался. Солдаты заметно воспрянули духом, грянули торжествующие крики, восхваляющие богиню и колдуна-оружейника, отступление прекратилось.
В этот момент толпа орков ринулась вперед. Гаскулл принялся отдавать приказы, тем временем заряжая ружье, вручил оружие Даниле, а вместе с ним и свой ранец.
— Все, колдун, — сказал он, — дальше ты сам. Я задержу их, сколько смогу — убей этих драконов, а потом позаботься о короле! Эртэс поможет тебе!
Долю секунды они смотрели друг другу в глаза, и Разумовский, понимая, что видит полуорка с обломанным клыком в последний раз, внезапно подумал, что уже сбился со счета, сколько людей погибло только ради того, чтобы он, инженер Данила из параллельного мира, добрался сюда, на это поле боя, и сделал, что должен.
Драконобой и два ранца — свой и Гаскулла, оба полупустые — да еще доспехи — все это весило примерно как сам Данила, но он упрямо тащил свою ношу, молча радуясь, что, в конечном итоге, время в тренажерке было потрачено не напрасно, без этого ему было бы не сдюжить даже одно ружье.
