— Откуда ты узнал⁈ Видел⁈
— Да, видел. Вначале так убили того мага, что меня выкрал, потом таким убивали тех, кто сбежал из узилища. Так это против него твои воины не могут ничего поделать?
— Увы. Они пробивают доспехи с огромного расстояния в триста шагов, нанося ужасные потери, и никакая защитная магия не спасает. А против драконов на колесах и вовсе непонятно как бороться. Маги оказались бессильны, множество рыцарей погибло — впустую.
Данила ухмыльнулся.
— Тогда, король, все-таки тебе повезло. Так уж вышло, что в моем мире как раз таким оружием и воюют, а я, к огромному счастью твоему и твоей страны, мастер-оружейник.
Все присутствующие ахнули.
— И ты научишь моих кузнецов делать такое же?
— Одними кузнецами тут не обойдется. Мои условия простые. Золота, сколько я вешу, будет вполне достаточно, хотя я предпочитаю получить стоимость золота драгоценными камнями. И второе — ты вернешь меня обратно в мой мир.
Тут повисла странная неловкая тишина, король, глядя на Данилу, почему-то медлил с ответом.
— В чем дело, король? Спасение твоей страны не стоит этого?
— А мои услуги обойдутся вам куда дешевле, — проворковала неуемная Роктис, — головой ручаюсь, всего через час он откроет вам все свои секреты, и безо всяких условий.
Данила скосил на нее глаза и мстительно ухмыльнулся:
— Считай, что ты потеряла свою голову, злобная ведьма. Видишь ли, с оружием та же проблема, что и с лошадями. В моем мире воюют такими вещами, что страшно и представить, вплоть до оружия, уничтожающего целый город в одно мгновение. Но изготовить его тут не выйдет. Все мои секреты бесполезны, воплотить их в жизнь некому. И потому единственная надежда, что мне удастся сконструировать настолько примитивное оружие, которое здешние мастера смогут изготовить. Чтобы наладить тут производство, времени и так уже нет, это процесс сложный и творческий. Пытками ты ничего не добьешься. А вот я вполне могу потребовать в придачу к золоту еще и твою голову. Как думаешь, король согласится? Твоя смерть в муках за жизнь его страны. Так что закрой свой рот, ведьма, и не зли меня.
Роктис совсем не испугалась.
— О, видишь ли, моя смерть — твоя смерть. Я отравила тебя, в вине, что ты выпил, был медленный яд.
— Что⁈
— Не переживай, душенька, — медовым голоском защебетала ведьма, — он очень медленный, но каждые три дня надо принимать противоядие. Пропустишь — жить тебе останется максимум неделя, и тогда уже никакое противоядие не поможет. Секрет знаю, конечно же, только я. Именно благодаря ему у меня на родине рабы всегда верны и никогда не сбегают.
— Ах ты сука!
— А вот это ты зря, душенька.
Данила повернулся к королю:
— Она это всерьез⁈
Тот, в свою очередь повернулся к Роктис:
— Ну и зачем ты это сделала⁈
— Чтобы не сбежал. Он слишком ценен, вы не находите, мой король?
— Дай ему противоядие. И немедленно.
— Бесполезно. Принимать надо через каждые три дня. И месяца так через четыре яд полностью выйдет из тела. Уверяю вас, мой король, он совсем не пострадает. Ни капельки.
Молодой монарх тяжело вздохнул.
— Ладно, — сказал он Даниле, — так тому и быть. Теперь у тебя есть дополнительный стимул справиться как можно лучше, потому что с ядом в венах ты от серой чумы даже сбежать не сможешь.
— Проклятье, — простонал инженер, — вот только на четыре месяца тут застрять мне не хватало.
— А быстрее все равно бы не получилось. Или ты уверен, что с твоим оружием мы победим в считанные дни?
Данила одарил Роктис мрачным взглядом.
— Вообще-то война — ваша, не моя, я тут чужой. Я научу твоих мастеров делать оружие — и больше мне здесь делать нечего, а эта твоя ведьма меня взяла да отравила…
— А мне не нужно твое оружие само по себе, — решительно отрезал король. — Мне победа нужна. Проиграем — умереть от яда ты все равно не успеешь. Выиграем — я дам тебе золота, сколько ты весишь, и, когда действие яда закончится, прикажу отправить обратно в твой мир.
Инженер состроил скептическую гримасу:
— Правда, когда война будет выиграна, я тебе уже не буду нужен, но это мои проблемы, да?
Тут он обратил внимание, что старик-мудрец как-то странно выглядит, потрясенно, что ли… Данила что-то не то сказал?
Король криво ухмыльнулся:
— За такие намеки еще каких-то триста лет назад язык отрезали, но ты не знаешь, кто такие Валленделы, так что тебе простительно. Нерушимое слово — залог, под который тебе дадут любой, даже безразмерный заем, и потому всего одна ложь причинит убыток, который невозможно возместить. Это сказал мой предок семь веков назад. Валленделы не нарушали данного слова ни разу за тысячу лет. Ты получил слово Валлендела.
