— Я много чего знаю. Просто держал свои знания при себе, раньше они могли бы стоить мне жизни.
— Где собираешься искать их селение?
Т’Альдин снова усмехнулся, предвкушая, какой эффект произведут его слова:
— Мне незачем искать поселок. Я и так знаю, где он находится.
— Но… откуда⁈
— И это еще не последний мой козырь.
— Сдается мне, ты задумал примерно то же, что прежде — Лу’уд, — мрачно сказала обычно молчаливая Саами’Дан.
Т’Альдин опасался, что такие подозрения возникнут, но и тут у него есть ответ.
— В общем, слушайте меня внимательно. Планов у меня два. Первый позволит спастись мне и всем тем, кто будет делать, что я говорю. И потому заткнитесь и выполняйте, я не собираюсь объяснять вам то, чего вы все равно понять не способны. Пока меня не будет — за заложницу отвечаете головами своими. А если с ней все же что-то случится — у меня действительно есть второй план, запасной, гораздо более рискованный. И он предусматривает возможное спасение только для меня одного ценой ваших жизней. Всем все понятно? У нас всех есть шанс, пока заложница цела и невредима. Если она пострадает или умрет — нам, скорее всего, конец.
— Ты собрался договариваться с эльфами? — спросил Ар’Кай.
— Именно так. Они единственные, с кем есть шанс договориться.
Нужный ручей Т’Альдин отыскал легко и двинулся вверх по его течению. Через два часа быстрой ходьбы впереди замаячила живая изгородь из чрезвычайно густых кустов с шипами, за ними — частокол, на дереве за ним — гнездо часового, прикрытое деревянными щитами. Грибы-визгуны перед кустарником пока не видны, но Т’Альдин знал, что они там есть.
Тщательно прячась, он обошел селение по кругу, пока не нашел главную тропинку, ведущую прямо к воротам. Достал из кармана шарф пленницы и двинулся прямо к воротам. Визгунов глушить «кругом тишины» не стал, позволив им возвестить о своем прибытии, и как только они взвыли, с кустарника поднялись тысячи светлячков. Ночь сразу стала светлее.
Т’Альдин вытянул в сторону руку с шарфом, который держал за край, позволив второму концу свободно колыхаться от несильного ветерка, и остановился. В следующий момент через ограду наружу полетели ярко светящиеся предметы: часовые разбросали кристаллы-светильники. Парочка их упала неподалеку от непрошеного гостя, но Т’Альдин только прикрыл глаза рукой.
За стеной — возгласы, суматоха, звон оружия. Стрелы пока не летят — и то хорошо. Но эльфы в поселке наверняка растеряны и напуганы. Напуганы, потому что илитиири все-таки нашли их деревню. Растеряны, потому что визитерам из Подземья не свойственно стучаться в главные ворота. Они готовятся отражать атаку, но пока еще не знают: непрошеный гость пришел один.
Очень скоро Т’Альдин заметил и самих эльфов, выглядывающих из-за частокола и из смотровых гнезд. Он остался стоять неподвижно, держа в руке шарф. Вскоре из-за стены со свистом полетели ввысь стрелы со светящимися кристаллами вместо наконечников, освещая дальние подступы к поселению. Так прошло еще некоторое время, пока, наконец, его не окликнули.
— Зачем ты пришел и откуда у тебя этот шарф?
Язык илитиири, сильно ломаный, но понятный. Что ж, первый пункт плана удался.
— Меня зовут Т’Альдин из Дома Шасс’Кэрр, уже несуществующего, я пришел поговорить, а не как враг, и пришел один. Шарф позаимствовал на время у одной из вас, которая в этот момент… гостит у нас.
Некоторое время прошло в относительной тишине. За оградой совещались и спорили. Чуть погодя скрипнули ворота, одна створка приотворилась ровно настолько, чтобы Т’Альдин мог протиснуться.
— Входи. Оружие оставь снаружи.
Он смотал шарф и положил в карман, затем отцепил от руки самострел, отстегнул от пояса саблю, рядом с ними на землю легли оба кинжала. Протиснулся в ворота, и те сразу закрылись за ним.
Т’Альдин оказался в полукруге из по меньшей мере полусотни воинов, не считая десятка старейшин-магов. Все держат наготове сабли и луки, в него, правда не целятся, и то хорошо.
— Говори, зачем пришел, — велел один из старейшин, на вид лет пятьсот, но держится прямо и гордо, — но вначале — где та, у которой ты взял шарф?
— Как я уже сказал, у нас в гостях, я к вам, она к нам. С ней не случилось ничего плохого, правда, она на нашем языке не говорит, и объяснить словами, что мы приглашаем в гости, а не берем в плен, нам не удалось. Но я уверен, что это недоразумение можно будет уладить, как только у нас будет переводчик, способный передать наши извинения за возможную неучтивость…
— Побереги слова, дроу. Что тебе нужно?
Т’Альдин медленно оглядел лица собравшихся. Недружелюбные — это еще очень мягко сказано, возможно, идея прийти сюда не такая уж и удачная. Но выхода нет.
— Вам будет очень странно это слышать, но я пришел просить о помощи.
— Помощи? — удивился старейшина и переспросил, выговаривая слово по слогам: — ты сказал — «по-мо-щи»?
