— Наблюдение за больным — минимум неделя, — возразил лекарь. — А у меня другие пациенты. Почему, по-твоему, я сижу здесь, в городе? Мои пациенты родовитые аристократы, как уважаемая графиня Гертруда ф. Халерс, которую вы видели, когда пришли сюда. Если я покину город, даже по двойной ставке, потеряю больше, чем приобрету. Аристократы не любят, когда кто-то ими пренебрегает, даже, чтобы вылечить ребёнка.
— Тогда что вам мешает провести осмотр? — спросил я. — Василёк говорил, что вы знакомы были с профессором Гурдом фи Прахтом. Я изучал труды Гурда в родовом поместье Глайдов. И могу сказать, что они не лишены смысла… А ещё мне известно, что вы прекрасный лекарь. Без вас — роль лекаря исполнялась мной. Но моих знаний не хватит. Проведите осмотр, сообщите мне что надлежит делать и помогайте в лечении — пребывая в таверну, как вам будет угодно.
— Предлагаете мне так работать, фехтмейстер? А что если я возьмусь за дело, но вы напортачите? — спросил он. — Тогда пойдёт слух, что я, Карл Игфахт — потерял хватку! За десять лет моей частной практики — у меня было лишь двадцать семь смертельных случаев! Я один из лучших лекарей города… Что будет, если мальчик умрёт из-за того, что вам не хватит способностей?
— Я приму последствия на себя, — ответил я. — Можем даже заверить такое условие договором…
— Я не работаю без договоров, — перебил меня мужчина. — Но мы можем составить дополнительный. Хорошо — я помогу. Составим договор, а далее мы направимся в эту вашу таверну. Но… Ставка — тройная!
— Идёт, — согласился я. Денег нам хватит, в этом я не сомневался. Карл берёт три золотых за лечение. Тройная ставка — девять золотых. Я в своих финансовых возможностях уверен.
Раз уж мы ударили с Карлом по рукам, то я считал, что дело в шляпе. Ну то есть — можно собраться и покинуть, наконец, Грюнтурбург. Но я ошибался. Во-первых — он, лекарь Карл, начал сборы и они затянулись. Чтобы ещё больше не затягивать время — он заставил меня пойти к одному из его соседей, который был каретных дел мастером и купить у него карету, ведь он предпочитал не ездить никуда. Слуги у него, если и были, то только лишь те, кто убирался в доме, а если был нужен вызов — то обычно его клиенты сами присылали за ним экипажи. В карету мне пришлось ещё и впрягать лошадей, что было для меня особым испытанием. Ведь я умею ухаживать за лошадью. Память, в том числе мышечная, теперь уже моя услужливо помогала мне с этим. Но впрячь в карету наших коней… Мне пару раз казалось, что моя Плотвичка смотрела на меня со словами «ужас, какой же ты дебил, хозяин».
Но я справился, пока Василёк, в кои-то веки без приключений, отыскал нам юриста, который быстро заверил нам договор… Правда ему пришлось заплатить, причём к концу его работы, выяснилось, что у него нет необходимой печати.
— С печатью дороже, — заметил мужчина, мерзковато улыбнувшись. Ещё чуть-чуть и я просто прикончу этого тупого старика. Я со злостью посмотрел на икнувшего Василька, пообещав себе, что запомню его глупость, а после раскрыл кошель и добавил золотой. Если я и считал себя обеспеченным, то без подпитки со стороны Ремесленного Банка, куда я определил свои пожитки с пещер гольцев, я скоро обанкрочусь. — Вот, другое дело, уважаемый фехтмейстер Людвиг, — удовлетворённо кивнул он, поставив-таки печать на бумагу.
— Исчезните, — грубо потребовал я, положив руку на рукоять меча.
— Ой, извините, — засобирался юрист. — Но сколько времени? О Богиня, мне уже пора! Скоро заседание коллегии Суда и там мне надо представлять интересы моего клиента. Всего вам доброго.
Мужчина в алых одеждах засобирался и тут же покинул дом Карла Игфахта.
— Ублюдок, — процедил я.
— Власть развращает, — философски заметил Василёк.
— В таком случае — Император у вас развратник самый главный, ведь у него абсолютная власть, а абсолютная власть развращает абсолютно, — хмыкнул я. На самом деле я так не думал. Столько времени крутясь в крупном бизнесе и встречаясь с политиками, по словам некоторых моих друзей я стал чуть ли не макиавеллистом по воззрениям. Хотя себя таковым не считал… В общем и целом: я согласен, что власть имущий должен улучшать жизнь народа, но только тем, которым правит. Лезть к другим — дерьмовое дело и показатель несостоятельности правителя. Если, конечно, нет какой-то определённой цели, реализация которой принесёт выгоду.
— Вы бы поменьше такое в слух говорили, Людвиг, — произнёс Карл, закончив сборы. — Тайная Канцелярия — бдит. Первый отдел, Отдел Императорской Фамилии, арестовывал людей и за меньшее.
— О, прошу прощения, надеюсь вы не расскажите никому? — осведомился я. — Я, право слово, несколько не сдержан прямо сейчас. Всё из-за того, что у меня голова болит, так как многое пошло не по плану из-за болезни моего подопечного.
— Могу порекомендовать маковую настойку, — ответил мне Карл. — Либо алкоголь.
— Спасибо, не надо, — покачал я головой и немного скривился от боли. Стресс, однако. — Хочу остаться при трезвой памяти в нашем грядущем пути. Вы готовы, уважаемый Карл?
