— Это красивые теории, — ответил я наставнику, — но как нам они помогут отыскать воду? В трактатах не было методов? Про Священную Книгу не спрашиваю, — потому что там процентов тридцать — прозаическое описание жизни разного рода пророков, чудес, казней Великой Веры, а семьдесят процентов — тоже самое, но только в стихах.
— Про это я не слышал…
Ну да, тяжело его винить. В конце концов — кто знал, что с нами именно так судьба обойдётся. Это, ведь, как всю жизнь вырабатывать резистентность к ядам, а потом подохнуть оттого, что кирпич на голову упадёт.
— Всё, что мы можем сделать — выживать, Люцион. И хотя мне самому тошно от методов и я понимаю, что свет мы вряд ли увидим когда-либо в будущем, но помни: куда лучше не сдаваться и сражаться вопреки, за свою жизнь, чем сидеть, сложа руки и ждать конца, убиваясь…
— Это я уже понял, Сир, — он прав. Что толку плакать и горевать о том, какая неправильная у тебя судьба? Я встал на ноги. Лучше не плакаться в платочек, а встать и сделать свою судьбу самому! По крайней мере, даже умерев в процессе, ты будешь знать, что ты пытался! — Мы будем выживать…
— Верно, — кряхтя, встал мужчина, — но сейчас мы никуда не пойдём. Нам надлежит отдохнуть. Изучим, заодно, наши тела. Битва, явно на них следы оставила. Слышал я историю о Северных Налётчиках. Так они делают какие-то отвары и тело человека о боли и усталости забывает. Но сила эта заёмная.
— Тело человека, Сир Ян, и без отваров на такое способно, когда угрожает опасность…
— Я давно это заметил. Но ты учился у Имперца, Люцион. Верно знаний у тебя на десятерых, мне даже завидно. Я в Рыцари был посвящён, зная лишь Рикужский и немного Фловеррумского…
Ха… Да я сам эти языки впервые услышал не так давно. Но почему я способен на них изъясняться? Ведь они архаичны и слуху современного человека не совсем приятны. Попробуйте почитать, используя лишь знания современного языка древнеанглийский, а лучше — древнерусский. Всё просто… Сами по себе языки этого мира, напоминают те языки, которые я знал. А знал я английский, французский, русский, немецкий и немного польского. Мои знания наложились на изначальную базу, которую преподал Люциону Майрус. Люцион и так умел изъяснятся на каждом языке континента, по крайней мере — мог спросить дорогу и не быть избитым аборигеном. А теперь же, Сир Ян, да и многие другие, обнаружили, что я могу общаться наравне с изначальным носителем языка… И это в средневековье, где языки учили торговцы… Не каждый аристократ, допустим из Фловеррума, учил язык даже Лидерольона, хотя королевство — соседнее.
В общем — знание свет, а не ученье — тьма. Я это понял ещё в первой жизни, когда точно видел, что информация, сиречь — знание, это великая сила, куда более великая, чем миллион долларов.
Однако сейчас — мои знания пасуют. Как нам выбраться из пещер? Остаётся только бесцельно бродить по пещерам, точнее — надеется на удачу, что мы сможем набрести на выход. Пусть мы выйдем в совершенно незнакомой местности. Но это будет улица! Воздух! А не промозглая, сырая пещера, доверху набитая кровожадными Гольцами, которые у меня уже в печёнках сидят!
Путь наш не кончается. Наши шаги приглушённым эхом раздавались в пещере. Вода стекала со сталактитов и сталагмитов. К слову — мы, с Сиром Яном, её и использовали, как основной источник утоления жажды. Хотя вода была поистине ледяной и солёной. Но — выбирать у нас не было ни времени, ни сил. Так же мы внимательно изучали дно пещеры, стараясь понять, найти хоть какие-то улики, которые помогли бы нам выбраться. Но всё это было тщетно…
Внутренние часы, которым я ни разу не верил, сообщали, что мы путешествуем по этой локации уже дня четыре. За это время мы доели отряд Гольцев. И обошли несколько патрулей этих тварей, отловив ещё двух, одиноких особей и съев их.
— Что-же, — печально вздохнул Сир Ян. — Опускать руки никак нельзя, Люцион. Хотя стоит признать — мы завязли, — он поднёс факел к стене пещеры. — И мы ходим кругами. Этот свод я уже видел.
— Вам кажется, Сир Ян, — ответил я, моё лицо было исцарапано одним из Гольцев, который на нас пытался напасть из засады. И раны не спешили заживать. Впрочем — это связано с тем, что после получения их — они начали жутко чесаться. И я не смог себя сдержать, расчесав некоторые, чуть ли, не до крови.
— Блядь! Мне, сука, не кажется! — процедил мужчина. — Это блядство, какое-то!
Похоже — он начинает слегка сходить с ума. И я не могу его винить. Я сам держусь, ментально, лишь чудом. Или это его урок о том, что нельзя опускать руки, мне так по мозгам дал? В любом случае, мы должны бороться. Пока мы живы — мы сможем выбрать себе лучший исход.
— Прости, Люцион, — вдруг произнёс мужчина. — Я даже не знаю, как я только что такое начал говорить, — он приложил свободную руку ко лбу. — Я прошёл Святые Войны. Через многие сражения… Но то, что мы переживаем сейчас… Я даже не знаю как это назвать…
— Сир Ян…
Вдруг раздался странный грохот. Мужчина направил в ту сторону факел.
— Так мы здесь не проходили, — неожиданно произнёс он.
