– А ты не думай, – посоветовал Арамис и разлил бутылку до конца. – Давай, по последней, и все у нас будет хорошо. Нормально все будет, Крис! Главное – не суши мозги, на пенсии этим займешься.
Он поднял свой стакан, и Крис последовал его примеру:
– Давай, Лино!
– Надеюсь, не в последний раз! – улыбнулся ему Арамис.
И словно и не было никогда в жизни Габлера планеты с именем древнего земного солнечного бога. Ни камешка на память, ни веточки, ни листочка… Но было другое – тяжесть на душе, холодные глаза полковника Айона, четыре охранника в коридоре возле кают, в которых держали взаперти патриарха Феодора и иеромонаха Василия. Патриарха доставили на бриг Осота на носилках – он продолжал спать, иеромонаха привели в наручниках. Габлер с Арамисом расположились в спальном отсеке, у полковника была своя каюта. Перед отлетом Крис поинтересовался у палатинца, что там с Низой, но никакого обнадеживающего ответа не получил. «Занимаются», – бросил полковник и посоветовал ложиться спать. Габлер попробовал последовать этому совету, но у него не получалось. Арамис уже вовсю свистел носом на своем ложе, а Крис лежал на спине и никак не мог справиться с мыслями. Какая-то непонятная тревога мешала ему заснуть…
До саба бриг дошел без приключений, вынырнул в системе Юпитера и бодренько устремился к Вери Роме, почуяв впереди родное стойло-ангар. Иголкой вонзился в атмосферу, совершил почетный виток вокруг планеты и удовлетворенно опустился на космодром Осота.
Ступив под утреннее чистое небо, Габлер обнаружил, что к их прибытию подготовились. Впрочем, иначе и быть не могло, учитывая, что и кого доставил с Аполлона бриг твинсов. К сошедшим по выдвижному пандусу людям направлялись от приземистого служебного здания сразу четыре уникара. На вид это были самые обыкновенные темно-синие машины, каких полно в любом городе любой планеты, но наметанный глаз Габлера без труда определил, что это не простые транспортные средства. Да и приходилось ему уже видеть эти или похожие на эти уникары на базе Твинса в пригороде Грэнд Ромы. И не только видеть, но и ездить на них. Защитой и вооружением они, конечно, уступали танкам Стафла, но тоже были очень даже ничего. Уникары, выстроившись в ряд, остановились метрах в тридцати от группы прибывших. Из крайнего слева вышел средних лет мужчина в неброском костюме сивила, и Айон зашагал ему навстречу. Они о чем-то переговорили, мужчина скрылся в уникаре, а полковник вернулся и начал отдавать распоряжения. Хранители с четверкой конвоиров были отправлены в крайнюю справа машину, Габлеру и Арамису надлежало поодиночке разместиться в двух соседних. А сам полковник, судя по всему, намеревался продолжить путь в Октагон вместе с человеком в костюме сивила. Габлер не стал задаваться вопросом о причинах такого «расквартирования», его дело было выполнять приказ – начальству всегда виднее. Что он и сделал, подмигнув на прощание Арамису. Гинеец ответил смешной гримасой.
Забравшись в уникар, Габлер с удивлением обнаружил, что управляет машиной не пайлот, а водитель в форменном комбинезоне Твинса. Крис даже знал этого рыжеватого парня в лицо по базе на берегу Тибра, но знаком с ним не был. Поздоровавшись и получив в ответ молчаливый кивок, он вольготно расположился на заднем сиденье и сквозь прозрачную стенку машины стал смотреть на то, что делается вокруг.
Пленников с конвоирами и Арамиса уже не было видно, полковник сосредоточенно шагал к своему уникару, и лицо у него было жестким… И что-то еще едва заметно проступало на нем. У Габлера сложилось впечатление, что у грэнда внезапно заболел зуб. Крис перевел взгляд на бриг, который черным зловещим пятном выделялся на фоне лазурного неба, и тут уникар начал вертикально подниматься вверх. Рядом то же самое проделывали еще две машины. Первым отправился к столице уникар с Хранителями, за ним, с большим интервалом, пошел уникар с Арамисом. Машина Габлера продолжала висеть над полем космодрома. Водитель явно дожидался, когда улетит полковник Айон, и только секунд через двадцать пришпорил своего «жеребца». Вероятно, все эти маневры проделывались не просто так, а были элементами плана, призванного обеспечить перемещение в Палатин-Октагон аполлонского Копья Судьбы без риска и всяких нежелательных случайностей.
