– Давайте не забывать, что в эту опасную игру с СД втянут еще и опытный агент со стажем фельдфебель Пармен. Хотя, он тоже подписал протокол и дал показания против полковника, он может в любой момент отказаться от своих показаний под предлогом, что абверовцы ему угрожали расстрелом, – возразил Розенбергу лейтенант Мартенс.
– Замечание лейтенанта Мартенса вполне резонно, согласился опытный следователь Луцив, – впрочем не только фельдфебель, но и сама девица может сказать, что ее хотели изнасиловать, и она вынуждена была подписать протокол. Я убежден, что только сильный психологический нажим на полковника приведет к успеху. И этот нажим осуществить под силу только нашему командиру. Девица эта – большая дрянь, поверьте моему опыту следователя, господа! И нечего ее жалеть! Ночью она трахала офицеров, а утром сдавала их на убой! Тоже мне Клеопатра!
Совещание перешло за полночь. Большинство молодых офицеров поддерживали Розенберга в его предложении пожалеть юную девушку. Мне пришлось взять заключительное слово.
– Господа! Я частично разделяю доводы наших молодых офицеров. Но идет беспощадная война с врагом, который пришел со смертью на нашу землю, и лейтенант Луцив прав, – в данной ситуации Мика является самым главным козырем против начальника Ковельского СД. И, только сходив с этого козыря, фактически пригвоздив эту змею, мы устраним серьезную проблему для выполнения задания Центра! А сейчас господа всем спать – завтра, вернее, уже сегодня у нас очень важный и трудный день.
Утром с восходом солнца мы снарядили три грузовика с солдатами и две легковушки с офицерами и арестованными. К восьми утра мы отправились в Ковель. Оставшиеся в Турийске солдаты и офицеры были готовы по первому сигналу выехать к нам на помощь. Первыми выехали я с Тиссеном и офицер связи лейтенант Функ. Наша машина остановилась возле здания бывшего железнодорожного техникума, где размещалось местное управление СД,
У въездных ворот управления стояли часовые. Выйдя из машины мы с Тиссеном и Функом, подошли к воротам.
– Нам нужен начальник СД, – потребовал я.
– Сейчас вызову дежурного, – ответил часовой, и не торопясь вошел в сторожевую будку с телефоном. Переговорив по аппарату часовой занял свое место. Через пару минут появился высокий и плотный лейтенант с повязкой дежурного.
– Чем могу быть полезен, господа офицеры?
– У нас срочное дело к полковнику Штиглицу, – заявил я, предъявляя удостоверение.
– Извините, господин капитан, но вы ошибаетесь! – иронически заметил дежурный, возвращая мне удостоверение, – наш начальник еще не получил полковника! Представление только недавно ушло в Берлин. Многие сотрудники льстиво его уже величают полковником. Сейчас я доложу о Вас подполковнику, – он уже на работе. Следуйте за мной, господа.
Мы все трое прошли во двор вслед за дежурным офицером. Я посмотрел на сосредоточенные лица своих офицеров, и понял о чем они думают. Мы все знали, что между абвером и СД существует жесткая конкуренция. Ведь Канарис и Гейдрих просто ненавидят друг друга. После Сталинграда мнение о вездесущности и эффективности абвера у высшего руководства рейха померкло. Гитлер обвинял Канариса во многих провалах ключевых войсковых операций. Позже, он вообще приказал его повесить за измену. Вспомнив наше затянувшееся ночное совещание, я настроился на бой. Главное, – я знал, что морально – христианская и законная сила государства, даже фашистского, – на нашей стороне. Психологи, которые работали с нами в Москве, не раз подчеркивали, что смелые и решительные действия приводят к успеху. Важно – заставить признать начальника СД факты фальсификации арестов и расстрелы невинных людей. Тиссен, как бы проявляя спокойную беспечность, сломал веточку с давно выгоревшей кистью сирени и показал ее Функу.
– Смотри, Вальтер, какая здесь стоит жара! – Тиссен растер сухие цветки, понюхал сам и поднес к носу Функа.
– Запах сохранился! Можно духи делать! – заметил Вальтер.
Возвратился дежурный, и приветливо улыбаясь, насмешливо предостерег:
– Господа! Подполковник ожидает вас! Правда, он сегодня что-то нервный. Не ночевал дома. Машина с периферии не пришла. Вы на это не обращайте внимания, шеф у нас обычно уравновешенный.
Поднимаясь по лестнице на второй этаж вместе с дежурным, Тиссен жестом обратил мое внимание на большое окно. В нем я увидел, как к противоположной стороне улицы подъехали наши машины. Это придало мне еще большей уверенности и нахальства. Лейтенант провел нас в приемную, и передав караульному фельдфебелю, ушел. Фельдфебель зашел в кабинет и вышел через несколько секунд. Он сказал, что зайти к начальнику можно только двоим, и предложил Функу остаться в приемной. Функ расположился у окна, из которого он мог видеть наши машины.
