Он сражался, пока солнце не опустилось к горизонту и пихроны не стали едва различимы во мраке. Один из дронов спикировал на него, и Люк отразил выстрел прямо в него. Механизм заискрил, отлетел подальше и негодующе загудел.
— Поделом тебе, — сказал C-3PO.
И тут из колонны выплыл третий шар.
Люк, тяжело дыша, деактивировал меч. Его руки тряслись от усталости.
— На сегодня хватит, — объявил он, и тренировочные дроны вернулись в тайник и отключились.
Единственное, чего хотелось Люку, это лечь и уснуть, но он заставил себя сперва ополоснуться в фонтане и разогреть банку пищевого концентрата. Протокольный дроид установил переносной обогреватель, и Люк уселся рядом, вяло ковыряя свой ужин.
Дроиды расположились поблизости, чтобы подзарядиться от аккумулятора, который они захватили с собой. В сгущавшейся темноте слышалось тихое мычание пихронов.
— Должен сказать, наблюдать за вашими упражнениями весьма интересно, — поделился впечатлениями C-3PO. — Вы стали двигаться значительно проворнее, чем раньше. Без сомнения, вам помогли барельефы, которые нашли мы с R2-D2.
Астродроид изобразил электронный аналог тяжелого вздоха, и Люк ухмыльнулся с набитым ртом. В небе ярко сияли деваронские луны — те самые светила, которые привели его в Идит и открыли его тайну. Должно быть, когда-то на этом самом месте в свете этих самых лун стояли джедаи Идита, а храм был цел и невредим, и никто не мог себе представить падение Ордена.
— Жаль, что я никогда не смогу с ними встретиться, — пробормотал Люк себе под нос, — и учиться у них.
— Прошу прощения, господин Люк? — переспросил C-3PO. Его глаза ярко светились в ночной тьме.
— Я просто думал о том, как тут все было раньше, в доимперские времена, — когда джедаи защищали мир и справедливость в Галактике.
Астродроид скорбно загудел, а его блестящий товарищ в кои-то веки предпочел промолчать.
Уставившись в тускло светящийся обогреватель, Люк вдруг остро ощутил собственное одиночество. Световой меч — это все, что осталось от его отца, а может, и от всего Ордена джедаев, которому тот служил. И он, Люк, теперь пытается собирать крупицы знания, слушая бесплотные голоса и собственные редкие озарения, разыскивая в руинах прошлого то немногое, что может помочь в тренировках. Чистым безумием было бы думать, что он овладеет умением направлять Силу, и уж тем более мечтать о возрождении Ордена. Империя могущественна и не ведает жалости, и у нее есть собственные защитники, владеющие Силой, — чего стоит один только Дарт Вейдер в его черных доспехах, наводящий ужас на всю Галактику.
Люк потряс головой. Уничтожить «Звезду Смерти» тоже казалось невозможным. Какой шанс был у него, паренька с фермы, уцелеть, когда его преследовал сам Дарт Вейдер? Но Люк выжил, а величайшее оружие Империи обратилось в космическую пыль. Ему помогли друзья и вера в Силу.
Интересно, что поделывают сейчас Хан и Чубакка? Должно быть, опять спорят, как лучше подлатать «Сокол». При этой мысли Люк улыбнулся. Потом он вспомнил принцессу Лею, прекрасную и неукротимую, одну из тех, кто стоит во главе Восстания, — и у него захватило дух... А чем сейчас занят Ведж? И кто у него сейчас ведомым?
«У меня есть друзья, — подумал он. — И Сила со мной. А пока со мной друзья и Сила, остается надежда».
Люк сжал в руке рукоять светового меча. Тяжесть оружия успокаивала.
— Отец, я никогда не знал тебя, — проговорил он. — Но клянусь, я стану джедаем. И твое служение, твоя гибель были не напрасны.
Люк положил меч на землю и заполз в спальный мешок. Он заснул мгновенно, не успев озаботиться мыслями о том, как будет завтра сражаться с тремя дронами.
А в нескольких километрах от храма Сарко набрал побольше веток и листьев и снова разжег костер. Хаппаборы смирно стояли неподалеку, время от времени ковыряясь лапами в грязи в поисках съедобных корешков.
Съежившись под деревом и стараясь не стучать зубами, Фарней следила за проводником в макробинокль. Когда Стервятник решил встать лагерем, чтобы ждать Люка, девочка растерялась. Она не знала, что делать дальше. Впрочем, когда она пустилась в джунгли следом за повстанцем и его проводником, у нее тоже не было никакого плана. Но беспокойство за Люка сжигало ее, и не было сил спокойно сидеть в Тикару и ждать, пока вернется Стервятник и скажет, что его клиент упал с утеса, или его забодал пихрон-самец, или еще что-нибудь в таком духе.
Одно было ясно: проводник расположился тут надолго, а Фарней придется вернуться, она ведь не запаслась едой для долгого похода.
Папа придумает, как быть, подумала девочка с тревогой. Хотя он, конечно, страшно сердится на нее. В ее комлинке была куча сообщений с вопросами, куда она делась. Фарней вежливо написала в ответ, что у нее все хорошо.
Он будет вне себя, но подскажет, как помочь Люку.
Осторожно ступая по сухим листьям и вздрагивая при каждом шорохе, Фарней двинулась прочь от дерева, служившего ей укрытием. Ее зверь тоже был голоден, пришлось на него шикнуть, чтобы не возмущался. Отвязав его, она пошла туда, где осталась тропа в джунглях, которая приведет их домой.
