Голос Мэллори звучал настоящим большим басом; Ли даже представил себе в нескромном воображении большой контрабас. Министр военно-морского флота продолжал: — Я не вижу проблемы, которая бы разделила нашу счастливую Конфедерацию.
Он отбросил обглоданные куриные кости, наложил ветчину и картофель на тарелку и полил все это соусом.
— А я вижу одну, — сказал Ли.
Особенностью Джефферсона Дэвиса всегда были тонкие, практически незаметные намеки — ущипнул и думай дальше.
— Это не будет проблемой, если вы не станете акцентироваться на этом, — сказал он.
— Все равно будет, — ответил Ли. — Рано или поздно, она вернется и настигнет нас. Разве можно поступить иначе, чем срочно заняться этой проблемой — в противном случае она наберет такую силу, что просто напросто раздавит нас.
— Хоть вы и надели гражданский костюм, сэр, но вы до сих пор говорите, как солдат, — сказал Мэллори. Он процедил с помпезной язвительностью: — Вы выражали недовольство нашими медиками при лечением негров, не так ли? И ведь это по вашему настоянию, насколько я помню, мы послали корабль „Алабама“ присоединиться к патрулю против рабства к западу от побережья Африки?
— Многие из лучших людей Юга уже давно недовольны рабством, но слишком многие предпочли сохранить эту неудовлетворенность внутри себя, — сказал Ли. — Я не считаю, что мы можем позволить себе продолжать так действовать и дальше. Что касается „Алабамы“, то я рад, что мы отправили ее.
— Капитан Семмс и не сомневался в этом, — ответил Мэллори.
„Алабама“ стояла в гавани Шербура, а в непосредственной близости от французских территориальных вод ее поджидало гораздо более грозное судно США, когда пришла весть о падении Вашингтона и перемирии.
— А насчет рабства, с вами могут не согласиться даже в Соединенных Штатах, генерал Ли, — сказал Джефферсон Дэвис. — Их конституционная поправка, отменяющая его, прошла просто, чтобы победить в законодательном органе штата Иллинойс, несмотря на громогласные протесты мистера Линкольна. — В его голосе звучало определенное удовлетворение, что он может поставить на место своего собеседника. — Только два американских штата, не входящие в Новую Англию, ратифицировали эту поправку, и только еще один, когда Сеймур стал президентом.
— Но рабство теперь законно только в двух штатах: Мэриленд и Делавэр, причем во втором оно доживает последние дни, — сказал Ли. — Кроме того, негры там составляют лишь малую долю их населения, несравнимую с нами. Таким образом, для них это незначительная проблема, и позволяет им легко с ней справиться.
— Вы же знаете, мы не придем к согласию по этому вопросу. Тем не менее, я не буду плохо спать из-за этого по ночам, — сказал Дэвис. — С одной стороны, я могу ошибаться. Негры в армии Союза и партизаны, которые остались на нашей земле после вывода федеральных войск, доказали, что способны на поступки более мужественные, чем я ожидал бы от их расы. — Для Дэвиса признать, что он мог бы быть неправым было почти чудом. Отпив из стакана, он продолжил: — С другой стороны, в отличии от меня, вы, вероятно, сможете заручиться большинством в Конгрессе, и ваши руки будут развязаны.
Его постоянные бои с законодательной ветвью власти, хотя и мягче сейчас, чем в кризисные времена Второй американской революции, заставили президента вообще сомневаться в ее полезности. Ли, нахмурившись, предположил, что дело тут в действии или, возможно, бездействии правительства. Как командир и генерал, он мог отдавать приказы и ожидал их выполнения, а если их не было, он имел право наказывать тех, кто пренебрегал своими обязанностями. Но президент такой республики, как Конфедерация Штатов Америки, не мог управлять просто приказами. Если Конгресс отказывал ему в поддержке, он был в тупике.
Как будто читая его мысли, Джефферсон Дэвис протянул и положил руку ему на плечо.
— Мужайтесь, сэр, мужайтесь. Хотя у нас в Конфедерации еще нет политических партий, наш Конгресс по сию пору остается разделенным на фракции, поддерживающие меня и противостоящие мне, но, насколько мне известно, ни одна из фракций не выступает против Роберта Ли, имеющего поддержку всего нашего народа.
— Если он и дальше будет агитировать против продолжения рабства чернокожих, то такая фракция появится и достаточно скоро, а так-то, конечно, — сказал Стивен Мэллори.
— Это правда, — сказал Ли, думая о том, что анти-Ли движение в лице Натана Бедфорда Форреста и АБР уже набирает силу. — Что ж, если в результате этого мне не удастся победить на выборах, я вернусь в лоно своей семьи без особых мучений. Я провел слишком большую часть своей жизни вдали от них. Я не буду лукавить перед избирателями — я оставляю такие уловки, о которых вы упомянули, господин президент, политикам Севера.
Дэвис поднял бокал в тосте.
— За то, чтобы и нам осталось немного уловок.
Ли Мэллори поддержал его тост и выпил.
Джулия подошла к Ли и сообщила.
— Извините, Масса Роберт, здесь солдат, чтобы увидеть вас.
— Солдат? — переспросил Ли. Джулия кивнула. Ли пожал плечами.
