Он решил использовать затишье в боевых действиях для пополнения патронами пустых магазинов. Еще одна лошадь, серая с темной гривой, прискакала по дороге. Если раньше Коделл занимался своим делом сидя, несмотря на присутствие командиров своей бригады и дивизии, то теперь он вскочил на ноги — прибыл генерал Ли. Так же поступило и большинство других солдат рядом.
— Прошу внимания, господа.
Ли посмотрел на север вдоль Брок-роуд в сторону, усыпавших ее, синих фигурок.
— Противник дорого расплачивается за каждый акр Диких Земель, которые они удерживают, — заметил он и повернулся, чтобы посмотреть на юг. — Генри, сосредоточьте все силы, что сможете вдоль по этой дороге. Генерал Хэнкок скоро будет здесь, если я не ошибаюсь.
— Слушаюсь, генерал Ли, — сказал Хет. — Нам придется тяжело, если он нападет на нас с юга, а Гетти, одновременно — с севера.
— Такое возможно, — сказал Ли, — но как бы ни были отважны его люди, координация атак никогда не была сильной стороной армии Потомака.
Хорошо бы так и было, подумал Коделл. К Ли подскакал вестовой. Он держал поводья в одной руке, АК-47 в другой, а донесение в зубах. Ли прочитал, кивнул и поехал с ним. После перезарядки магазинов, Коделл закурил сигару. Он только сделал пару затяжек, как генерал Хет сказал: — Думаю, вы слышали, что хочет генерал Ли, парни. Чем быстрее мы продвинемся дальше на юг, тем скорее успеем там закрепиться, прежде чем солдаты Хэнкока ударят по нам.
Солдаты на перекрестке подчинились команде медленно и неохотно; они уже устали от тяжелых боев в течение дня. Но Хет и Киркланд со своими штабными офицерами ехали по дороге впереди пехоты так уверенно, как будто мысль об опасности, лежащей впереди, совершенно их не тревожила. Видя такой пример, пехотинцы последовали за ними с большим воодушевлением. Свежие войска, подошедшие к перекрестку, заняли их места за бруствером, который они построили. Немногим больше чем в четверти мили к югу от перекрестка, дорога сузилась и слегка отклонилась к востоку. Хет остановился.
— Похоже, неплохое место, парни, — сказал он. — Мы остановим их прямо здесь.
Солдаты начали заготавливать древесину по обе стороны дороги. Полевое заграждение возводилось из коряг, смешанных с землей и камнями, и укреплялось стволами павших в лесу деревьев. Коделл видел, что люди прилагают все силы, чтобы получить защиту от пуль янки.
Одновременно с тем, как разведчики, которых Хет выдвинул к югу от основной линии, начали стрелять, подъехала пара фургонов с боеприпасами.
— Только бы не эти чертовы пули Минье, — заворчали солдаты. Но на этот раз все было в порядке. Коделл снова заполнил свои карманы, присел за бруствер и стал ждать.
Все больше и больше одиночных выстрелов из винтовок Спрингфилда янки смешивалось со звуками пальбы разведки из автоматов. Один из разведчиков пробрался по зарослям к основным силам Хета.
— Мы слегка пощипали их, — сказал он, выбравшись из леса.
Федеральная разведка показалась первой. Те продвигались вверх по Брок-роуд, уточняя обстановку впереди основных сил, и остановились, когда увидели преграждающий им путь бруствер. Один из синемундирников поднял винтовку к плечу и выстрелил. Пуля взметнула пыль в нескольких ярдах от баррикады. Янки нырнул в кусты, чтобы перезарядиться. Его товарищи развернулись и побежали на юг, чтобы сообщить, что они видели.
Спустя минуту или чуть позже, показался авангард основных федеральных сил. У Коделла опять свело желудок. Ли хоть и говорил, что у янки были проблемы с координацией своих атак, но зато каждая из них была предельно яростной.
— Огонь по готовности! — крикнул федеральный офицер.
— Кто такой этот мистер-Готовность? — выкрикнул какой-то остряк. Это глупая шутка была популярной как у янки, так и у южан. Каким-то образом, это помогло Коделлу расслабиться.
Первый ряд федералов вдруг опустился на одно колено. Второй ряд прицелился над их головами. Пара янки упали, смешав линии — конфедераты уже начали стрелять. Залп северян изверг пламя и большие клубы густого черного дыма. Коделл показалось, что солдат, стоявший рядом с ним у бруствера, постучал его по левому плечу. Он машинально взглянул туда. Аккуратно, как портновскими ножницами, пуля срезала часть мундира, не коснувшись кожи. Он задрожал — и ничего не мог с собой поделать. Ниже на две ширины пальца — и его драгоценная рука попала бы в кучу обрезков за пределами палатки хирурга… если бы он сумел попасть в палатку хирурга вообще.
Парню рядом с ним, на которого он подумал, что тот постучал его по плечу, хирург уже никогда не понадобится. Пуля Минье срезала ему верхнюю часть головы. Кровь и разбитые мозги выливались из раны, когда он медленно опрокидывался назад.
Коделл отвернулся, стараясь не слушать крики других людей, которые были ранены рядом. Ужасы Геттисберга укрепили его дух. И если он не станет сейчас убивать янки, атакующих баррикаду, за которой он укрылся, то он и все его товарищи, и целые и раненые, несомненно, погибнут.
