Общий порыв одобрения прошелестел между солдатами, слушавшими его. Демпси Эйр сказал: — Что можно сказать о дураках-янки, снабдивших их оружием? Если вы даете человеку пистолет — это еще не значит, что он сможет управиться с ним. Я с рождения знал, что если дать негру пистолет, то он не справится с ним — в отличии от валки деревьев.
— Они слишком тупы, чтобы освоить новое, — сказал рядовой по имени Уильям Уинстед. Остальные закивали, но Коделл сказал: — Ты не был с нами в Геттисберге, Билл. Они видели, когда мы смешали там их порядки, и понимали, что попали в мясорубку. Но они продолжали идти на нас, как и мы на них. Кто здесь может сказать мне, что они не дерутся, как настоящие солдаты?
— Единственное, для чего негры действительно хороши — это как рабы, — примирительно сказал Уинстед. И очень многие солдаты кивнули вместе с ним.
Коделл хотел поспорить еще. Несмотря на случай с Джорджи Баллентайном, он в большинстве своем был согласен с Уинстедом. Так же, как и большинство людей на юге. А в общем, если на то пошло, и большинство людей на Севере. Но, как учитель, он призывал своих учеников, особенно самых талантливых из них, самим перепроверять то, что говорят люди о мире. То, что говорили окружающие, и то, что он видел сам, как-то не складывалось. Негры, как и любые другие люди, надеялись и боролись.
Еще одна из вещей, которые он замечал, было то, что большинству людей не очень хочется вглядываться пристально в окружающий мир. Привычный подход чаще оказывался легче и удобнее, чем пытаться выяснить, как обстоят дела на самом деле.
Таким образом, вместо прямого возражения Уинстеду, Коделл сместил акцент: — Я видел, как Билли Беддингфилд убил пару негров, которые уже собирались сдаться.
— Любой негр, который приходит ко мне с ружьем — это мертвый негр, — сказал Уинстед, — Я бы не сдался им в любом случае, независимо от того, что бы после этого они со мной сделали.
— Доля правды в этом есть, — пришлось признать Коделлу. — Но если они могут научиться драться, как солдаты, они могли бы научиться действовать как солдаты и в других обстоятельствах.
— Они дерутся лучше, — добавил Демпси Эйр, — В противном случае, эта идиотская война уже бы прекратилась.
— Это только твое мнение, Демпси, — сказал Коделл. На этот раз никто с Демпси не согласился.
Никто не отрицал, что вопрос о рабстве чернокожих лежал в центре войны между государствами. Север был убежден, что имеет право диктовать югу вопросы отношения к черным; Юг также был убежден, что это его собственное дело. Коделл вообще не хотел в этом участвовать; разве имеет кто-то за сотни миль право говорить ему, что он может или не может делать. С другой стороны, если негры действительно могли отстаивать свои права, как белые люди, возражения юга не выглядят слишком убедительными.
Коделл вдруг подумал, что Америка была бы намного проще, если бы вокруг не было так много этих черных. К прискорбию для Нейта, черный человек давно уже был частью Америки. Так или иначе, Северу и Югу придется решать эти вопросы.
— Майор Маршалл, я хотел бы, чтобы вы разработали общий приказ по армии Северной Вирджинии, который будет опубликован в ближайшее время сразу после завершения битвы, — сказал Ли.
— Да, сэр. — Чарльз Маршалл взял блокнот и ручку. — Содержание приказа?
— Как вы знаете, майор, враг начал использовать против нас большое количество цветных солдат. Я хочу подготовить наших солдат к тому, что если эти цветные войска будут захвачены в плен — их лечение у нас не будет отличаться от лечения любых других пленных солдат.
— Да, сэр.
За очками Маршалла, его глаза были явно сомнительными. Он наклонил голову и начал писать.
— Вы не одобряете такие действия, майор? — спросил Ли.
Молодой человек оторвал взгляд от раскладного стола, за которым он работал.
— Если вы меня спрашиваете, сэр, то я, вообще, ни в коей мере не одобряю какую-либо защиту негров. Само это понятие мне противно.
Ли подумал, что бы его помощник подумал о предложении генерала Клиберна насчет вербовки и использования негров в борьбе за независимость Конфедерации. Но президент Дэвис приказал пока молчать об этом. Вместо этого он сказал: — Майор, не в последнюю очередь причиной такого приказа является моя обеспокоенность за безопасность тысяч наших пленных в руках северян. Прошлым летом Линкольн издал приказ, пообещав расстрелять каждого солдата Конфедерации за нарушение общепринятых статей соблюдения войны, и отправлять на каторгу по человеку за каждого черного пленника, вновь отданного в рабство. Он приказал, всеми средствами связи, распространить это не только среди военачальников противника, но и среди всех простых людей.
— Сэр, я, конечно, не ни на минуту не сомневаюсь, что вы всегда думаете на шаг дальше, — признался Маршалл. — Если вопрос стоит таким образом, то я хочу, чтобы вы и дальше поправляли меня, если что не так. А то я, честно говоря, чувствую себя полнейшим дураком…
Он снова склонился над своим заданием — на этот раз с видимо большим усердием. Через несколько минут, он уже предлагал Ли проект приказа.
