Ста ярдами дальше, на Вермонт-авеню, показалась, наконец, группа федеральных солдат. Видимо, они не ожидали, что войска Ли были уже в городе. Первая пара застыла на месте; федералы еле очнулись, заметив их уже вблизи. Несколько человек начали стрелять, остальные бросились в укрытие. Заголосившее вдруг мирное население начало разбегаться в разные стороны — в том числе оказываясь между соперничающими силами.
— Да убирайтесь же отсюда, проклятые дураки! — закричал Коделл, потрясенный при мысли о необходимости вести бой в толпе гражданских лиц. Но встречная стрельба федералов не оставляла выбора. Он спрятался за изгородью, выискивая цели.
Бенни Ланга, похоже, не волновало, кто там застрял в середине боя. Он послал гранату в окно дома, из которого стреляли янки. Мгновением спустя, взрыв вынес все стекла в этом окне — и в том, что рядом с ним. Трое синемундирников в ужасе выбежали из дома. Им бы лучше было оставаться там, где они были. Южане выкосили их, не успели те пробежать и десяти шагов.
Конфедераты разбежались по переулкам, чтобы обойти федералов. Борьба продолжалась недолго. При численном и огневом превосходстве наступавших, северяне погибали на месте или бежали.
— Вперед! — кричал Киркланд. — Не дадим им задержать нас!
Коделл и его товарищи, не останавливаясь, перли вперед. Все они не спали уже целые сутки, но ни он — ни кто-либо другой — не чувствовали этого. И вот впереди уже показался Белый дом. Но тут вдруг оказалось, что штурм этой цели откладывается. Он почувствовал, что почти плачет, когда какой-то лейтенант махнул рукой в сторону пятнадцатой улицы — вместо того, чтобы продолжать идти прямо вниз по Вермонт-авеню. Лейтенант увидел его разочарование. Улыбаясь, он сказал: — Гордись, солдат. Когда-то здесь жил генерал Макклеллан. Его дом тебе стоит посмотреть.
Коделл подумал про себя, что этот дом с закрытыми ставнями на окнах, на углу Пятнадцатой и Восьмой улиц, выглядел в общем-то обычной лачугой — хотя и с тремя этажами. Он осторожно обогнул высокое крыльцо, опасаясь неожиданностей. Черт, кого мог заинтересовать дом федерального генерала, когда рядом был дом президента?
Но он со своими успел пройти недалеко. Офицеры в синих мундирах спешно выбегали из коричневого кирпичного здания на северной стороне Пенсильвания-авеню. Коделл дал длинную очередь, которая акробатически точно заставила забежать их обратно.
Стерегите здесь! — сказал он нескольким попутным солдатам. Следующие несколько минут прошли в споре; все, как один, хотели в Белый дом. Уже потом, в тот же день, он узнал, что помог захватить штаб-квартиру федеральных сил обороны Вашингтона.
Но все это было уже позже. Как только люди с автоматами расположились вокруг всего здания, он поспешил на запад вдоль Пенсильвания-авеню, к большому белому особняку, в котором никогда не проживали президенты до 1861 года — и который в настоящее время был домом лидера этой страны.
Белый дом притягивал конфедератов, как магнитом. После некоторой задержки, Коделла пропустили к генералу Киркланду. Киркланд в это время кричал: — Предупреждаю! Ничего не трогать! Солдаты, вы меня слышите? Подумайте о том, что генерал Ли сделает с теми, кто причинит вред этому зданию или кому-либо внутри него!
Имя Ли было вроде волшебного талисмана. Это успокоило даже тех людей, которые с огромным удовольствием поразвлекались бы здесь с факелами.
Через лужайку, под передней колоннадой, стояли федеральные часовые. Они хоть и держали в руках винтовки — но даже не пытались направлять их в сторону конфедератов. Часовые просто продолжали смотреть на грязных, в рваной одежде, людей в сером, заполнивших широкую мощеную улицу, и теперь нерешительно направлявшихся к ним по траве. Они, казалось, не понимали, как такое вообще может быть.
Вспоминая Геттисберг, вспоминая неудачный бой на станции Бристо, вспоминая долгую, холодную, голодную зиму к югу от Рапидана — до того как появились автоматы — Коделл просто наслаждался этим часом. Когда он приблизился к Белому дому, вместе со своими товарищами, у него возникло ощущение, что мир перевернулся с ног на голову. В это время, среди шеренги синих мундиров, появился высокий худой человек, одетый в траурно-черный костюм. Коделл огляделся в поисках того рядового, предположившего, что федерального президента вряд ли можно будет застать на его рабочем месте. По счастливой случайности, тот стоял в десяти футах от него. Он громко заметил, адресуясь к тому.
— Вот видишь? В конце-концов, мы поймали старого Эйба в мешок.
Имя Линкольна пробежало по рядам южан. Немногие позволили себе «ура», или какие-то еще подобные насмешки. Сила момента захватила большинство мужчин, почти с религиозным благоговением. Тем не менее, медленно и осторожно, они надвигались вперед, по лужайке Белого дома, к основанию лестницы. Там они остановились, по-прежнему глядя в изумлении и на здание, и на Линкольна.
