Мелвис решил сначала посмотреть, нет ли в кабине дизеля очередного безголового машиниста.
Вскарабкавшись по перекрученным стальным тросам, которые когда-то были лестницей, он услышал приглушенные голоса и пробормотал:
— Невероятно!
Из разбитого окна кабины на него глянуло знакомое морщинистое лицо.
— Опаздываешь, — упрекнул Чиун.
— Салют старичок, — приветливо воскликнул Мелвис, хотя в душе особой радости не испытывал. — Забавные бывают встречи на железных дорогах, правда?
Мастер Синанджу посторонился, и Каппер забрался в кабину. Римо тоже оказался там, и вид у него был весьма удрученный — по-видимому, это его нормальное состояние, решил Мелвис.
— Вы, ребята, опять намерены путаться у меня под ногами?
— Мы прибыли первыми, — заметил Римо.
— Ну да, сейчас вы первые. Уже нашли что-нибудь?
— Машиниста нет. Следов крови тоже.
— Да я вижу — вздохнул Мелвис. — Ладно, давайте я покажу вам, как работает НСБП. Идемте в сортир.
Мелвис провел Чиуна и Римо в туалетную комнату, поднял крышку унитаза и принюхался с видом знатока.
— Им давно не пользовались, — сообщил он. — По крайней мере часа два.
Вернувшись в кабину, эксперт взглянул на панель управления. Увиденное немало его озадачило.
— Приборы отражают аварийную ситуацию. Скорее всего машинист решил спасти свою задницу и выпрыгнуть. Но тогда он наверняка расшибся. Не хотите пройтись по путям? — предложил он.
— Значит, обнюхиваешь гальюн, смотришь на стрелки и делаешь выводы? — язвительно спросил Римо.
— За это я получаю хорошие баксы, — серьезно ответил Мелвис. — Идем.
Они прошли вдоль путей милю, другую, третью.
— Тела я не вижу, — проворчал Чиун.
— Очень странно, — отозвался Каппер.
— Почему странно? — полюбопытствовал Римо.
— Да потому что на таких локомотивах установлены прерыватели. Машинист каждые сорок пять секунд должен отправлять на прерыватель сигнал. Если сигнал не поступит, автоматически включится пневматический тормоз, и тепловоз остановится. Дизель шел на скорости примерно восемьдесят миль в час, значит, отсюда до места происшествия он ехал пятьдесят секунд.
Если бы машинист выпрыгнул, дизель успел бы остановиться. Выходит, он не выпрыгнул. Точка.
— Может, радиоуправление? — предположил Римо.
— Технически вполне возможно. Но мне неохота рассматривать твою версию. Понимаешь, о чем я?
— Мы занимаемся не тем, чем надо, — • сказал вдруг Чиун.
— Как это понимать, старичок?
— Мы ищем мертвого машиниста, а должны искать живого японца.
— Боже милостивый, помолчи! Я дал себе торжественное обещание не произносить ни слова о том, что было в Небраске. Не заставляй меня нарушать клятву.
— Что ж, и нынешнюю катастрофу спишем на наркотики? — осведомился Римо.
— Нынешнюю? Нет, здесь другой коленкор. Авария тут происходит во второй раз. Значит, причина в плохом состоянии полотна, или не сработало переключение стрелок, или забарахлил семафор. Все, ребята, я продолжу работу только после того, как уберут трупы. Поэтому я, с вашего позволения, пойду в какой-нибудь симпатичный мотель и всхрапну. Устал как собака.
Провожая Мелвиса взглядом, Римо обронил:
— Папочка, напомни мне, чтобы я сказал Смиту, что этого парня надо выкидывать с работы.
Чиун не ответил. Римо обернулся и увидел, что мастер Синанджу к чему-то принюхивается.
— В чем дело? — спросил Римо.
— У тебя тоже есть нос, ленивец.
Ученик потянул носом.
— Чувствуешь? — спросил его Чиун.
— Что?
— Тяжелый, вонючий запах.
— Кукурузой пахнет, — признался Римо.
— В этих местах кукуруза не растет.
— Хочешь сказать, что наш самурай прячется в кустах?
— Сейчас мы с тобой пойдем на запах и убедимся, — бросил учитель и двинулся вперед.
Римо, вздохнув, последовал за ним. Они отшагали вдоль рельсов еще милю, и тут пахнуло откуда-то сбоку. Чиун так и зарыскал глазами по сторонам, на лице его появилось выражение решимости.
Местность была совершенно ровная, и спустя какое-то время оба ассасина заметили, что в пыли просматриваются следы. Римо не мог не узнать их. Именно такие отпечатки — обувь без каблуков — они обнаружили в Мистике и Тексаркане.
— Явно следы ронина. Конечно, если только здесь не приземлился парашютист, который к тому же унес парашют с собой, — заключил Римо.
Они вошли в ореховую рощицу. На одной из полян цепочка следов прерывалась. В этом месте, похоже, кто-то взрыхлил землю. А дальше следы возобновлялись, но уже совсем другие следы! Появился абрис туфель европейского образца, с ясно различимыми каблуками. И еще множество других отпечатков.
— Ну и ну, — только и проговорил Римо.
— Здесь ронин снял с себя облачение, — пояснил Чиун. — Взгляни, вот совершенно ясный отпечаток до.
— Раз ты так говоришь, значит, так оно и есть. Правда, я не знаю, что такое до.
— Ты бы назвал его кирасой.
— Может, и назвал бы, если б знал, что это такое.
— До — это грудной панцирь ронина.
Кореец наступил на след с каблуком. Обувь оказалась того же размера.
— Идем, медлительный!
— Так ведь не я оплакиваю потерю ногтя.
Мастер Синанджу, сверкая глазами, обернулся к Римо.
— Ты меня оскорбил!
