Девушка счастливо закивала головой и умчалась, причем, кажется, даже ускорившись. Я только головой покачал и сам пошел готовиться к операции. Ничего сложного, обычная холицестэктомия, которая позволит мне проверить, насколько хорошо студентка знает теорию в этом направлении. И надо бы не забыть проверить в свободное время, как там у неё с выполнением хирургических швов — не допускать же ради этого до пациентов. Понятно, что иглу она в руках держала — подрабатывая в морге, избежать подобного было невозможно, но всё ж таки мертвое тело и живой человек — это совсем не одно и то же.
Приняв решение, окончательно расслабился, и уже в операционной, гоняя девушку по теоретическому материалу, касающемуся операций на желчном пузыре, убедился в том, что поступаю правильно. Рыженькая действительно стоила того, чтобы тратить на неё время. При должном старании с течением времени она вполне может стать такой, как Ольга. Подумал об этом и сам удивился тому, что, оказывается, подсознательно считаю свою коллегу образцовым хирургом. Хотя, чему тут удивляться? Она и в самом деле настоящий профессионал.
Впрочем, хорошо, что лишнего времени на анализ и размышления у меня не было. Неизвестно, до чего бы я мог додуматься в этом направлении. Мне хватило и того, что нужно каким-то образом объяснить Ольге, почему она должна прийти в гости к моим родителям.
Операция прошла без непредвиденных ситуаций, Аня приятно удивила меня теоретическими познаниями, да к тому же у меня даже осталось немного времени, чтобы отдохнуть в ординаторской перед следующим заходом. Правда, не очень-то мне удалось это сделать. Только-только я растянулся на диванчике, выдохнув от облегчения, когда затекшая спина почувствовала под собой мягкую поверхность, как у меня зазвонил телефон.
— Загорский. Слушаю, — ответил, не глядя на имя звонящего, и настолько напрягся, услышав голос Ольги, что даже не сразу понял, как она, наконец-то, прекратила мне выкать и перешла к неформальному общению, которое раздражало меня куда меньше.
Девушка явно волновалась и, я не мог понять почему, но мне это очень не нравилось. Впрочем, когда она озвучила причину её нервозности, и сам начал сердиться. Едва ли не больше всего на свете я не любил встречать в своей практике подобных родителей. Сами в своё время правильно пролеченные и вовремя привитые, они вдруг решали, что их дети в подобном не нуждаются и начинали чудить то с отказами от прививок, то вот с такими вот истериками по поводу лечения их чад. При этом совершенно отказывались понимать, что подобными решениями портят жизнь детей и делают их потенциально опасными даже для самих себя.
Но, к счастью, моя злость не помешала мне успокоить Ольгу. Правда, пришлось даже назвать её тем смешным прозвищем, которым её в нашем отделении всегда называли дети. И, только когда понял, что она больше не волнуется, отключил звонок и пошел к посту дежурной медсестры, чтобы встретить своего будущего маленького пациента.
Ну что я могу сказать — мать его мне не понравилась сразу, с первого взгляда, еще до того, как она вообще открыла рот и что-то сказала.
— Добрый день. Меня зовут Загорский Кирилл Александрович, — поздоровался и представился, опередив её, — можно взглянуть на ваше направление?
— Здравствуйте, доктор, — окинув меня подозрительным взглядом, женщина протянула мне листок, заполненный мелким, на удивление — аккуратным, почерком медсестры.
Я взглянул на него только мельком, отложив на стойку — уж с этим разобраться можно и потом, мне и так было примерно понятно, что там написано.
— Давайте пройдем в процедурный кабинет, — махнул рукой, приглашая пройти в указанном направлении, — мне нужно осмотреть мальчика, прежде чем определяться с лечением.
На самом деле, смотреть на ребенка мне было вовсе не обязательно — вполне хватило и слов Ольги. Если она сказала, что нужно резать, значит — нужно резать. Моя задача тут заключалась скорее в убеждении матери в том, что операция вообще необходима.
Единственное, что мне в ситуации не нравилось — мальчик не плакал, а ведь ему сейчас точно было больно. А значит, жар у него не спал, и ребенок просто настолько ослаб, что вряд ли способен даже шевелиться нормально, не то что капризничать.
Так и оказалось. Стоило мне только развернуть одеяло, в которое он был укутан, и сразу стало понятно, что тут не только абсцесс нужно вскрывать, но и вообще не помешало бы мальчика госпитализировать прямо сразу.
— Моя коллега сказала вам, что необходимо вскрыть абсцесс, чтобы избежать воспаления? — уточнил, чтобы точно быть уверенным, что информация до женщины дошла.
— Да, — она заторможено кивнула, и тут же вскинулась, глядя на меня со злостью, — но я не дам резать моего мальчика! Ваши операции разрушают иммунитет организма! Сенечка будет часто болеть!
— Сенечка вполне может умереть от воспаления, если мы не начнем делать хоть что-то прямо сейчас, — устало произнес я, понимая, что просто с этой дамочкой не будет.
