После вечернего обхода, когда удалось разгрестись с заполнением карточек и прочей бумажной волокитой, я вспомнил, что уже завтра Ольга уходит в отпуск, и мы снова будем работать в меньшинстве. Отчего-то мне не удалось удержаться от искушения, и я, поддавшись моменту, отправил ей сообщение с пожеланием хорошего отдыха.
Ответа я совсем не ждал. Тем приятнее было получить благодарность и пожелание спокойной ночи, но больше ничего писать я не стал, просто не видел в этом смысла. Правда, всё же поймал себя на мысли, что не понимаю чувств, которые вызывала во мне коллега. Или, может быть, я просто не хотел их понимать?
Следующие несколько дней оказались довольно суматошными — Полина не согласилась брать много дополнительных часов, так что практически все смены Ольги свалились на меня. Впрочем, я не особо расстраивался по этому поводу — дома меня ждали только диван и телевизор, ну или, в крайнем случае, ноутбук, а в больнице я постоянно общался с людьми.
К концу первой недели, прожитой в подобном режиме, я вдруг осознал, что мне не хватает присутствия коллеги. Оказывается, у меня и в самом деле вошло в привычку звонить ей, когда встречались сложные пациенты, будто её молчаливое одобрение давало мне дополнительной уверенности в правильности того, что я делаю.
В общем, когда в один из вечеров телефон разразился звуком пришедшего сообщения, а в адресатах отобразилось знакомое имя, я обрадовался. И пусть спрашивала Ольга только лишь о самочувствии нашей с ней последней пациентки, сам не заметил, как уже отвечал. Но этим не ограничился, решив поинтересоваться, как проходит её отпуск, и очень удивился, когда узнал, что девушка не только не отдыхает, а занята ремонтом.
А вот новость о том, что делают они это вдвоем с матерью, без чьей-либо помощи, мне не понравилась. Особенно та её часть, которая касалась передвигания тяжелых предметов и сборки мебели. Я и сам не понял, как снова потянулся к телефону.
— Слушаю, — ответили мне спустя пару гудков вполне бодрым голосом, — Кирыч, чего такого стряслось, что ты наконец-то нашел время для звонка?
— Неужели я это слышу? Нотки ревности в твоем голосе? — усмехнулся, прижимая трубку к плечу, пытаясь отыскать в ящике письменного стола чистый листок бумаги.
— Отстань, противный, — Серёга расхохотался, — я просто не могу поверить, что у твоего рабского труда бывают перерывы. В последнее время ты, кажется, совсем не отдыхаешь.
— Есть такое, — листочек был найден, так что я перехватил трубку и уселся за стол, в напряжении потерев переносицу, — завтра как раз выходной. Но вообще-то у меня к тебе дело.
— Что случилось? — голос друга резко стал серьёзным, и я мог даже представить, как он нахмурил брови в этот момент, — чем помочь?
— У тебя есть контакты бывшей девушки твоего брата? Той, которая дружит с моей коллегой? — решил сначала уточнить, прежде чем выкладывать свою проблему, — есть возможность ей позвонить?
— Да, — чуть помедлив, ответил Серый, а потом сухо уточнил, — я могу с ней связаться, если ты мне объяснишь, зачем она вдруг тебе понадобилась.
— Хэй, полегче, детка, а то мне становится страшно от твоего тона, — я начал догадываться, что именно происходит с другом, так что поспешил перевести всё в шутку, — мне нужен адрес родителей её подруги, Ольги. Сможешь узнать для меня?
— Постараюсь, — уже гораздо спокойнее ответил Серёга, и по голосу стало слышно, что он расслабился, — если получится, пришлю тебе сообщение. До связи.
Серый сбросил вызов, а я вдруг задумался, что мы, кажется, давно уже не разговаривали по душам, если я смог пропустить такой его очевидный интерес. Пожалуй, в ближайшее время стоит исправить это недоразумение, иначе грош цена такой дружбе.
Сообщение с нужной мне информацией пришло спустя четверть часа, и я совсем не ожидал подобной оперативности. К ней Сергей приписал: «и не спрашивай, чего мне это стоило» — и эта приписка изрядно подняла мне настроение.
Надо ли говорить, что уже утром, бросив в багажник сумку со сменной одеждой, я выехал по нужному адресу? Даже мысль о том, чтобы оставить Ольгу самостоятельно разбираться с мебелью, казалась мне кощунственной. Я даже не задумался, будут ли мне рады, всё это не казалось существенным.
Несколько часов и я добрался до поселка, где жили Бариновы. Ещё какое-то время пришлось потратить, чтобы найти нужную улицу — спасибо вездесущим бабушкам, греющимся на скамеечках, иначе бы я совсем заплутал.
Мне повезло, что собака не бегала по двору, а сидела в вольере, так что, оставив машину за воротами и прихватив сумку, я смог спокойно пройти к дверям. Постучал в дверь, и, когда мне открыла невысокая, очень похожая на Ольгу женщина, улыбнулся и произнес:
— Скорая ремонтная помощь. Вызвали?
— Здравствуйте, молодой человек. Проходите в дом. Справа от вас, под вешалкой, есть запасные тапочки, — что ж, если хозяйка дома и растерялась, то сделала всё, чтобы не показывать своего замешательства, призывая на подмогу дочь, — Оля, у нас гости!
