Впрочем, погружаться в размышления и сожаления на смене на самом деле некогда. Я едва успел раздать новые назначения на анализы, как меня затянуло в круговорот повседневных дел. Сначала — пара вызовов в приёмное отделение скорой на подмогу к Петру Аркадьевичу, у которого привезли нескольких пострадавших сразу. Потом пришлось срочным образом проводить две операции — одного пациента прислали с приёма, от Полины Андреевны, у второго была назначена плановая операция. Первому пришлось вырезать аппендицит, но, к счастью, всё прошло по плану, без осложнений.
А вот второй случай оказался гораздо любопытнее. Больной обратился с жалобами на воспаление кисти руки, ноющую боль и затрудненное движение пальцев в суставах. Выявить причину при первичном осмотре не получилось, и пациента я направил на рентгенологическое исследование, которое показало наличие в тканях инородного тела.
Операция в этом случае была довольно напряженной. Проводить её при планировании решили под общим обезболиванием. После обескровливания манжеткой Короткова пришлось делать косой разрез кожи над локализацией инородного тела, и прошивать края раны шелком. Потом, послойно углубляясь, при помощи лупы я начал искать обломок иглы, а в руке оказался именно он, там, где он был обнаружен на исследовании. В общем, пришлось изрядно попотеть, чтобы случайно не повредить мышцы и сухожилия.
В общем-то, не самые трудные вмешательства, но сил отобрали порядочно, а может быть вымотанным я был оттого, что выспаться не удалось, но часам к пяти вечера я уже чувствовал себя выжатым, и это мне не очень нравилось. Я не привык испытывать такие ощущения на работе — обычно мне хватало энтузиазма, чтобы на его волне продержаться, как минимум, до полуночи.
Выйдя из операционной, только забежал в душ, а потом по новому кругу — оформление новых пациентов, выписка старых, проверка результатов анализов и заполнение очередной партии карточек. Дел, вроде бы, было не так уж и много, но они всё не кончались и не кончались.
Когда вечером, уже после обхода, зазвонил телефон, я даже удивился. Не то чтобы не ждал звонков совсем, просто имя звонившего оказалось полнейшей неожиданностью, так что ответил я далеко не сразу.
— Ольга? Что-то случилось? — почему-то мне показалось, что просто так коллега звонить не станет и на волне этого подсознательного ощущения я почему-то подумал о плохом и забеспокоился.
— Привет, — голос девушки был спокоен, и, услышав его, я тут же успокоился, но вот заданный ей вопрос заставил растеряться, — ты завтра свободен?
— Да, — протянул растерянно, а потом прикинул график дежурств, и повторил уже уверенно, — да, завтра я точно дома. Почему ты спрашиваешь?
— Ну, в общем, у меня к тебе предложение, — не знаю, показалось мне или нет, но голос Ольги в трубке явственно был смущенным, — ты мне так помог с мебелью, и я хотела тебя как-то отблагодарить. Я завтра еду с семьей друга за город, на дачу. Поехали с нами, поедим шашлыка, отдохнём, подышим свежим воздухом?
И вот вроде бы давно уже был привычен ко всякого рода неожиданностям, но в первое мгновение растерялся, не зная, что ответить. В предложении не было ничего предосудительного, скорее даже — оно показалось мне интересным, но всё же я не мог не спросить кое-что.
— Ты ведь понимаешь, что я помогал вовсе не ради твоей благодарности? — задал вопрос, но ответа не дождался, — уверена, что моё появление будет уместным?
— Понимаю, но это не мешает мне испытывать признательность, — фыркнула Оля, явно развеселившаяся после моих слов, — ребята только рады будут хорошей компании, даже не заморачивайся по этому поводу. Едешь?
— Еду, — выдохнул, сам от себя не ожидая такого авантюризма. Но, в конце концов, я ничего не терял от этой поездки. Да и компания, кажется, обещала быть приятной, одно только наличие в ней моей Осы говорило о многом. Почему-то во мне зрела абсолютная уверенность, что дурных людей она рядом с собой не терпит.
— Ура! — выдохнула девушка, явно довольная моим согласием, — выезжаем в восемь утра, от моего дома. Адрес, надеюсь, ты помнишь?
— Помню, — конечно, я не забыл место, откуда забирал Ольгу на ужин к родителям. Забыть о том чудесном видении, которое отпечаталось в моем подсознании, кажется, навечно, я был уже не в состоянии, — буду вовремя.
— Отлично, значит увидимся завтра, — голос коллеги словно потеплел на пару градусов, а я даже пожалел, что в этот момент не вижу её лицо, — и, кстати, нам обещали баню, так что захвати с собой вещи, чтобы было во что переодеться.
Попрощаться мне попросту не дали — отключилась Оля раньше, чем я попытался добавить хоть что-то. Впрочем, вот это вот её нежелание разводить лишние беседы мне тоже нравилось, так что я был не в обиде.
