Грозящие затронуть весь мир планы Шейда начинают обретать форму. В сердце Великой Пустыни возникает новая империя. ...
Annotation
ТРОЙ ДЕННИНГ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
ГЛАВА ВТОРАЯ
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ
ГЛАВА ПЯТАЯ
ГЛАВА ШЕСТАЯ
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
О ПЕРЕВОДЕ
ТРОЙ ДЕННИНГ
Возвращение Архимагов
«ОСАДА»
Его «теневое я» было столь же коварным, сколь и темным, оно всегда заставляло его видеть бесчестные мотивы в действиях окружающих, и с некоторых пор он все больше злился на голодный взгляд Эсканора, когда тот обращался к Вале. Возможно ли, что Галаэрон послал фаэримма к Эсканору не потому, что хотел быть уверенным, в его смерти, а потому, что его «теневое я» хотело видеть, как принцу причинят вред?
— Может быть, они не знают, где мы, — предположила она. — А может, они просто не смогли сюда добраться. Не каждый может просто превратиться в тень и проскользнуть в трещину.
— Сколько времени им понадобилось, чтобы захватить Шараэдим? Пять дней — пять дней, чтобы забрать то, что Эвереска хранила пятнадцать веков. — Чья-то рука опустилась на край каменной пластины, разбив ее вдребезги и швырнув на молочное дно озера. Он, казалось, ничего не заметил.
— Если я найду это место, то и
Ведьма посмотрела на Хадруна. Он посмотрел на нее янтарным пламенем, затем повернулся к Галаэрону и сказал: — Анклав движется.
— Движется? — эхом отозвался Галаэрон.
— Он всегда движется. Глубже в пустыню, — уточнил Хадрун.
— Подальше от Эверески. Вот почему…— Предатели! — Галаэрон рванулся к сенешалю, но тяжело рухнул на землю, а Вала упала ему на спину:
— Ты обещал!
Благодарности
Я хотел бы поблагодарить Эрика Бойда за его большой вклад в эту серию, весь книжный отдел WotC за их дополнительные усилия в этом направлении, а также Андрию Хейдей за ее необычайное терпение и поддержку.
Филу Этансу
За службу за пределами призыва
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Двадцать Лордов-Шейдов стояли по грудь в озере, которое никогда прежде не знало цвета света, вытягивая пряди тени с молочного дна и соединяя их в занавес непроглядной тьмы, свисающий с усеянного тысячами игл потолка пещеры. Если не считать ряби грязи, смывавшейся с их поношенных плащей, вода была прозрачной, как воздух, и тысячи известняковых пещерных жемчужин блестели на дюймовых отмелях вдоль берега. Еще дальше, в самом центре бассейна, из прозрачных глубин поднимался сад белых волшебных стеблей и цвел на поверхности ковром из алебастровых кристаллов. Из сотни чудес природы, которые видела Вала Торсдоттер с тех пор, как покинула свой дом в Ваасе, это было самым одиноким и жутким, самым запретным для человеческих глаз.
— Ты же знаешь, это все разрушит.
Галаэрон Нихмеду сидел на корточках рядом с Валой, наблюдая за работой повелителей теней. Высокий и крепко сложенный для лунного эльфа, он обладал бледной кожей и царственными чертами лица, характерными для его расы, но два десятка лет на посту стражи гробниц вдоль границы пустыни на юге сделали его лицо достаточно грубым и обветренным, чтобы считаться красивым даже по ваасским стандартам.
— Разрушит что? — спросила она.
— Озеро, — объяснил Галаэрон. — Грязь, смываемая с их одежды, осядет на пещерные жемчужины и не даст им расти. Масло от их тел проложит свой путь в минералы и разрушит их. Через сто лет это будет просто еще одна грязная дыра.
Вала пожала плечами. — Это для благого дела.
—Ты говоришь как человек, — в голосе Галаэрона было больше раскаяния, чем злобы. — И я с этим согласен. Насколько это грустно?
— Не так грустно, как жалеть себя, — резко ответила Вала.
Эльфы поклонялись красоте как богу, но на кону стояли более важные заботы, чем озеро, которое никто никогда не видел, и она не могла позволить его разрушению погрузить Галаэрона в одно из его унылых состояний.
— Если бы мы могли спросить Дуирсара, чего он хочет, я уверена, что он сказал бы нам идти вперед.
— Он сказал бы нам, чтобы мы нашли другое место для завершения Сращивания или не заканчивали вообще. Эльфы не уничтожают сокровища природы, чтобы спасти свои собственные.
Вала закатила глаза.
— Галаэрон, ты же
— Иметь единственный путь редко означает делать что-то правильным путем. — Галаэрон оглянулся на озеро, наблюдая, как повелители теней плетут свой темный занавес, затем положил руку на плечо Валы. Но что сделано, то сделано, — сказал он. — Ты можешь перестать беспокоиться обо мне.
— Конечно, могу, — сказала Вала. — Однажды.
