Последняя стычка произошла за амбар, в который набилось не меньше сотни дикарей. Дубовые, покрытые смолой стены никак не удавалось пробить, а оба входа трипилийцы завалили мешками с зерном, оставив лишь маленькие отверстия, чтобы отгонять гвардейцев.
После нескольких безуспешных попыток ворваться внутрь капитан отдал приказ поджечь амбар, и смола, которая мешала рубить стены, заставила все здание мгновенно вспыхнуть.
Как только генералу Кришу доложили, что Берскольный городок свободен, он отдал приказ закрепить на стене решетки, чтобы подобная трагедия больше не повторилась.
Повелиты сбивались с ног, снуя по городу в поисках новых работников. Даже женщины и дети приобщились к труду, чтобы обезопасить город как можно скорее. Два дня и две ночи без единого перерыва ремесленники и отведенные им помощники изготовляли решетки и крепили их на стену. Солдаты ни на мгновение не выпускали оружия из рук, наблюдая за каждым движением в городе и вне его, а жрецы не переставали возносить молитвы всемогущим богам, пока работа, наконец, не была сделана.
По окончанию тяжелого труда всех нас ждала почетная награда: Его Величество король Имелаф лично спустился на площадь Красного Солнца, чтобы обратиться к своим подданным. Весь город собрался на площади в тот день. Страже с огромным трудом удавалось сдерживать толпу, больше всего на свете жаждущую воочию увидеть своего правителя. Те, кому не хватило места на улице, взбирались на крыши домов, холмы и прочие возвышенности, лишь бы не упустить возможности посмотреть на величайшего из королей.
Несмотря на такое огромное число людей, ни одно слово короля Имелафа не осталось неуслышанным, ибо даже земля и небо затихают, когда говорит правитель Имледара.
Речь короля была не долгой, но она не оставила равнодушным никого. Его Величество благодарил своих подданных за верность и мужество, и уверил, что время наших испытаний вот-вот подойдет к концу. Он сказал, что видел страх и бессилие в глазах трипилийцев, когда сражался с ними. Значит, дикари уже достигли своего предела, и осталось совсем немного, прежде чем они удерут поджав хвост.
Слова короля вновь воспламенили сердца тех, чья вера пошатнулась. Пока Его Величество здесь, Гордлен устоит перед любой армией. Наши стены не сломаются, башни не рухнут, а сердца не дрогнут. Мы будем защищать столицу от любого зла, ибо это наш священный долг.
За последнюю неделю кольцо осады так ослабло, что город уже дышит полной грудью. Вместо штурмов трипилийцы начали проводить тайные вылазки, с целью незаметно пробраться в город, но ни одна из их попыток не увенчалась успехом. В то время как войска Имледара провели шесть удачных стычек за пределами городских стен, две из которых Его Величество возглавил лично, чем значительно поднял боевой дух не только воинов, но и каждого горожанина.
Даже одинокие рыбацкие лодки теперь без страха могут ходить по Гвирекке, хотя еще несколько недель назад даже приближаться к воде было небезопасно из-за многочисленных трипилийских лучников на другом берегу.
Горожане уже поздравляют друг друга с победой, и все чаще звучит призыв собраться с силами и разбить остатки трипилийской армии. Даже всегда осмотрительный генерал Криш, казалось, был готов решиться на это, но произошло то, чего никто не мог ожидать.
К трипилийцам подошло свежее подкрепление. В тот самый миг, когда дух этих дикарей, казалось, вот-вот сломается, они получили помощь в своем богомерзком деле. Отряды из сотен и даже тысяч трипилийцев на протяжении нескольких дней подтягиваются к городу и присоединяются к кольцу осады. Из окна кельи видно, как сейчас около трех сотен дикарей выходят из Северного леса и направляются к шатрам осаждающих.
Но больше всего беспокоит то, что трипилийцы идут не только с запада. С востока, севера и юга приходит не меньше дикарей, а это может означать только одно — все окрестные замки и укрепления пали под натиском западных варваров. Остается только надеяться, что трипилийцы еще не добрались до глубинных провинций и вассалы короля не столкнулись с этой напастью. Ибо, несмотря на воодушевленность и неисчерпаемое мужество, горожане понимают, что теперь не снять осаду без помощи извне.
Трипилийцы же, в свою очередь, устроили гуляния, которые длятся уже три дня. И днем и ночью из-за стен слышатся крики, вопли и невыносимый для слуха скрежет, издаваемый их, так называемыми музыкальными инструментами.
Последнюю каплю терпения горожане исчерпали, когда ко всем этим животным играм прибавились еще и танцы. Грузный топот ног и лязг оружия (так как тирпилийцы предпочитают танцевать с обнаженными мечами) наполнил грязным шумом весь город в считанные минуты. Жители Гордлена не намеревались это терпеть и начали подниматься на стену, прихватив с собой полные сумки камней и мусора.
Конечно, никто не сумел добросить что-либо до лагеря трипилийцев, но эти дикари должны были видеть решимость и непокоренный дух Имледарцев, и они уж точно слышали проклятья, которые, как раскаты грома, летели в их сторону.
