Юмор не был сильной стороной Ксандра. С его лица тут же слетело выражение благодарности, сменившись привычным для него озабоченным видом.
– Сказать по правде, они могли бы обойтись нам значительно дешевле, – вздохнул секретарь. – Вам нужно было проконсультироваться со мной, прежде чем…
– Ксандр! – осадил его Орман.
Секретарь остановился на полуслове и посмотрел на своего господина.
– Прекрати.
– Да, милорд, – повесил голову Ксандр. – Извините, – пробормотал он, обращаясь к Уиллу.
Рейнджер покачал головой. Этот человек неисправим.
– Даже не пытайтесь измениться, Ксандр, – улыбнулся Уилл.
– Он и не изменится, – уверенно заявил Орман.
Настал черед пожимать руку Малькольму.
Ксандр улыбнулся ему:
– Ты хорошо тут поработал, Уилл Трити. Благодаря тебе все мы впредь будем жить гораздо спокойнее. И теперь мы лучше понимаем друг друга.
Уилл знал, что Орман предложил Малькольму должность в замке, но пока не слышал, чтобы целитель согласился на предложение.
– Так ты со своими людьми переезжаешь в Макиндо? – спросил его Уилл.
– Нет, мои люди для этого слишком скромны, – покачал головой Малькольм. – Им не нравится быть у всех на виду. Я остаюсь в лесу вместе со всеми. Но если Орману понадобится целитель, я сразу же приду на помощь.
– И никаких больше Ночных Воинов? – усмехнулся Уилл. – Никаких вспышек света в лесу и таинственных голосов по ночам?
Малькольм задумчиво склонил голову набок:
– Ну, не знаю. Орман согласился сохранить нашу тайну, а скандианцы скоро покинут наши края. Мне кажется, будет лучше, если местные жители продолжат считать Лихую чащобу очень опасным местом для прогулок.
– Возможно, ты и прав, – согласился Уилл. – Кстати, хорошо, что я как раз вспомнил кое о чем. Это твое.
Рейнджер порылся в кармане и вытащил черный блестящий стеллатит. На следующий после сражения день он поднялся в комнату Элис на вершине башни и обшарил весь пол, пока не нашел этот камешек. О том, что он лежит у него в кармане, Уилл вспомнил только сейчас.
– А… это, – улыбнулся целитель. – Можешь оставить себе. Это всего лишь галька.
– Но… это же стеллатит. – Уилл был поражен. – Он бесценен! Ты сказал, что…
– Боюсь, что я был не до конца честен с тобой, – сказал Малькольм с некоторым раскаянием в голосе. – Я говорил, что гипнотизм – это, прежде всего, умственная сосредоточенность. Камешек позволил Элис сконцентрировать все внимание на себе и тем самым разрушить чары голубого камня.
Элис с Уиллом обменялись озадаченными взглядами.
– Значит, он совершенно бесполезен? – спросил Уилл.
– Не совсем. Его сделал полезным тот факт, что вы оба поверили в его чудесные свойства. Как я уже говорил, гипнотизм – это вопрос веры. Вы поверили, что перед вами не речная галька, а упавший с неба камень, – вот он и стал волшебным камнем.
Уилл недоверчиво покачал головой и положил камешек обратно в карман.
– Сохраню его как сувенир, – улыбнулся он. – На память об одном коварном целителе. Прощай, Малькольм. Береги себя.
– Счастливого пути, Уилл. И тебе, Хорас. – Малькольм пожал друзьям руки. – Теперь, когда вы уедете, я наконец смогу насладиться чашечкой кофе в одиночестве.
Уилл повернулся, чтобы пожать руку Гундару. Но он был уверен, что не отделается таким формальным жестом. Скандианец заключил невысокого юношу в свои медвежьи объятия, приподнял с земли и сжал так, что у Уилла едва не затрещали кости.
– Хорошей битвы, рейнджер! – пожелал могучий скирл. – И попутного ветра! Жаль с тобой расставаться!
– От… пус… ти… – выдавил из себя Уилл, и скандианец опустил его на землю.
Уилл похлопал себя по бокам, чтобы убедиться, что у него не сломаны ребра.
– Заскакивай как-нибудь ко мне на Скалистый остров, Гундар, – предложил он.
Скирл разразился громким хохотом.
– Заскочим на обед! – прорычал он в восторге от своей шутки.
– Только предупредите заранее, что подплываете, – предупредил его Уилл.
На этот раз расхохотался и Нильс.
Пока Элис с Хорасом в свою очередь прощались с провожавшими, Уилл перехватил взгляд Тробара. Стоявший позади всех великан казался очень грустным, и Уилл подошел к нему поближе. За ним конечно же последовала Тень, поднявшая голову и внимательно посмотревшая на рейнджера, когда тот остановился. Собака была слишком хорошо обучена, чтобы отходить от своего хозяина без разрешения.
– Ступай, – тихо произнес Уилл, и Тень подошла к Тробару, медленно и размеренно виляя хвостом, как это обычно делают сторожевые собаки.
Великан присел на колени, чтобы попрощаться с верной собакой. Он почесал ее за ушами и погладил по шейке, как она любила. Собака закрыла глаза от удовольствия. От этого зрелища у Уилла на душе стало еще тоскливее. Он присел на колено рядом с ними.
– Тробар, – попросил он тихо, – посмотри на меня, пожалуйста.
Великан поднял глаза на Уилла. Он и не думал скрывать, что по его лицу текут слезы.
– Я думаю, собака должна принадлежать тому, кто придумал для нее имя, – сказал Уилл слегка дрогнувшим голосом. – Ты нужен Тени больше, чем ей нужен я. Она твоя.
В глазах Тробара отразилось недоверие. Он ничего не смог вымолвить, лишь ткнул пальцем себя в грудь.
Уилл кивнул:
