— Да нет же, нет! — уверял виконт. — Эта водка так прозрачна, что я не заметил остатка на дне моего бокала... Вот, смотрите! — и он выпил всё до последней капли.
«Не надо противоречить этому Силену, — заключил он мысленно, — а то не выскажется... Впрочем, водка отличная...»
— Ты просто душка, — заикался приор, едва поворачивая язык, — ты достоин быть моим вторым я... наполняй стаканы... и выпьем, чтобы мне легче было всё тебе рассказать. Ну что же, готов?
— Как!.. Ещё? — начал виконт, у которого от водки совсем становилось мутно в голове, уже несколько помрачённой действием старого вина.
— Мне надо промочить горло, а то в нём застрянут слова.
— Да будет так... зальём горе!
Кубок выпал из руки майора и опрокинулся на стол вверх дном. Свой же дом Грело поставил на ножку с ловкостью, удивительною для человека мертвецки пьяного.
— У меня есть бестия-племянник, которому я не доверяю, и потому хочу наблюдать за ним, — начал он.
— Морис? — опрометчиво перебил его Анри.
Взор виконта мало-помалу становился мутнее, тогда как глаза его собеседника соразмерно тому раскрывались и принимали яркий блеск.
— У меня также племянница...
— Валентина?.. Я люблю её! Чёрт возьми! — закричал майор, голова которого совсем закружилась от гибельной смеси водки со старым вином.
— Ты её любишь, дитя моё! Это отлично совпадает! Те Deum laudamus!
— Почему? Скорее же! Почему?
— Потому что моя очаровательная племянница приехала в Бренский замок с твёрдым намерением выйти за одного из господ де Тремов.
— За которого? Ад и проклятие!.. С тех пор как я её видел, в жилах моих течёт огонь, а не кровь... Я без ума от неё... За которого же?.. Если не за меня, то я всажу себе пулю в лоб...
— За здоровье Валентины!.. И я укажу тебе счастливого смертного, которого она изберёт.
— За здоровье Валентины! — заревел Анри вне себя.
Зубы его судорожно кусали кубок.
— Первый из вас троих, которого она увидит завтра, будет избранником.
— Проклятие!
— Простак!.. Я тебе даю средство к успеху, когда ты один из братьев знаешь причудливое решение Лаграверской шалуньи!
— А моё поручение!.. А три дня отсутствия в Брене?.. Три тысячи чертей! — ревел майор в исступлении.
Его сильное волнение ускорило действие винных паров, подобно тому как буря нагоняет громовые тучи. Страшное смешение мыслей произошло в его голове. Он потёр свой пылающий лоб руками и облокотился о стол. Вместо желаемого спокойствия им овладело мёртвое оцепенение.
Тогда дом Грело встал с своей скамейки с замечательною лёгкостью для такого тучного человека и направился твёрдым шагом ко входу. Он отпер дверь. Два человека, одинаково одетые и похожие друг на друга как две капли воды, появились на пороге. Один из них подошёл к спящему Анри. Другой остался за дверью, которую плотно затворили, между тем как толстопузый капуцин уселся против майора, в позе человека, погруженного в тяжёлый сон. Однако прежде чем он принялся подражать храпению бегемота, он насмешливо прошептал, взглянув на побеждённого противника:
— Дурень, вздумал мериться со мною!
успел вернуться в приёмную слуга Давид, плотно затворив ставни, как из ворот таверны вышел какой-то человек и приблизился к спутнику майора, скрытому наполовину лошадьми, которых будто бы стерёг.
— Это я, Валентина, — тихо сказала тёмная фигура мнимому волонтёру, который выдавал себя де Тремам за молодого Лагравера.
— Передали вы капуцину все мои инструкции, Морис? — отвечали ему так же тихо.
— Всё передал.
— Хорошо... и дом Грело в точности исполнит все предписания.
— Да, несмотря на то что очень неохотно вступает в отношения с де Тремами с тех пор, как вы сочли необходимым, для ваших планов, открыть им его измену.
— Чего же ему бояться? Анри, настроенный мной, захочет взять его добром... с его пристрастием к бутылочке.
— Он утверждает, что этот молодой человек способен впадать в ужаснейшие припадки ярости против изменников и вероломных.
— Видно, не в отца пошёл, — сказала Валентина де Нанкрей с язвительной иронией. — Впрочем, трусливый капуцин будет нам жалким помощником. Напрасно я выбрала его для нашего прикрытия.
— Он оправляется после припадка трусости и рассчитывает на какое-то полномочие, которое выпросил у кардинала и которое выдаёт за надёжный щит против всех и каждого. «Без этой верной гарантии, — сказал он мне, когда посылал к вам с извещением о своём прибытии в Нивелль, — я не приблизился бы ближе, чем на двенадцать часов езды к вашей Брадаманте[20], которая толкает нас в волчью пасть». На этого пьяницу можно рассчитывать относительно того, что вы хотите из него извлечь.
— Во всяком случае, его приезд уже тем полезен, что, известив меня о нем, вы были у меня под рукой, когда я вернулась после совещания с этими представителями проклятого рода! Вышли ли вы из Бренского замка так же тайно, как и вошли?
