Осада Сан-Диего полностью

Торнтон снова кивнул головой.

— Обнаружить невозможно, — подтвердил он.

— Значит, и аппаратуру добыть сложно, — продолжал Шварц. — Ты же не потребуешь у фирмы, выполняющей правительственный заказ, сделать для тебя нечто подобное. А если ты сам попробуешь произвести собственную систему, то тебе на голову, как тонна кирпичей, свалится федеральная комиссия по связи, я уж не говорю о ФБР. Вот что хочет сказать Макс: нужно набраться терпения и подождать, пока он не достанет необходимую аппаратуру, заключив фальшивые договоры с правительством. Верно, Макс?

— Да, — тихо ответил Торнтон. — Как и в прошлый раз.

— Ты смотри, а я не в курсе того, что было в прошлый раз, — с невинным видом заметил Бланканалес.

— Кто вы на самом деле? — чуть слышно спросил Торнтон.

— Мы приехали в Сан-Диего с одним приятелем, — уточнил Бланканалес уже без акцента.

— Кто?.. Какой приятель? — упавшим голосом спросил Торнтон.

— Болан, — объявил Шварц, следя за реакцией промышленника.

Максвелл Торнтон повернулся и нетвердым шагом подошел к столу. Он сел, не скупясь, налил себе виски, залпом выпил и вытер губы тыльной стороной ладони.

— Ну что ж, тертому калачу вроде меня тонуть не впервой, — философски заметил он.

— Советую рассказать все, как есть, — посоветовал Бланканалес. — Может, еще выкрутишься.

— Да, Макс, ты действительно погряз в дерьме, — тихо сказал Шварц.

Президент концерна попал в ловушку, он отлично понимал это. Посмотрев на пустой стакан, он поднял глаза на «Гаджета» Шварца и горько заметил:

— Я родился в дерьме.

— Пришло время обтереться, — сказал Шварц. — Что ты на это скажешь?

— И будет полное искупление грехов?

— Таких гарантий мы дать не можем.

— Нет, конечно, — пробормотал Максвелл Торнтон. — Ну что ж, давайте сюда туалетную бумагу...

Во время допроса Марши Торнтон Болан не узнал ничего нового, но молодая женщина заставила его по-иному взглянуть на Сан-Диего.

— Вы знаете, Макс гораздо старше меня, — рассказывала она Болану странным безжизненным голосом. — А впрочем, мне все равно. Мне кажется, что я люблю его. Он замечательный муж... за одним исключением. Он дает мне все, что бы я ни попросила. Только... Он не может... и я нахожу утешение на стороне.

— А Макс делает вид, будто ничего не видит, так, что ли?

— Да. Он понимает меня и только просит сохранять все в тайне. Должно быть, я причиняю ему массу неприятностей.

— Можете в этом не сомневаться, — ответил Болан.

— Ну конечно. А вообще-то вам надо бы познакомиться с моим мужем, чтобы убедиться, до какой степени он выше подобных вещей. Такой человек, как он... В конце концов, мне нечего извиняться, разве что только перед Максом, да и то он бы мне этого не позволил. Он все понимает и точка. Я начала испытывать ненасытное желание с тех пор, как стали заметны мои груди, мистер Болан. И я ничего не могу с собой поделать. Поймите меня правильно, я вовсе не нимфоманка. Но уж если у меня появилось желание, то я не лишаю себя удовольствия.

— Я понимаю, — пробормотал Болан, почувствовав вдруг необъяснимое волнение в крови.

— Вы, конечно, думаете, что я нимфоманка, — вернулась она к прежней теме, искоса поглядывая на него.

С первой же минуты знакомства она старательно избегала смотреть ему прямо в глаза.

— Ну и плевать, думайте, что хотите. Все остальные думают то же самое. Но я была у психоаналитика. Психиатр утверждает, что со мной все в порядке.

— Вполне согласен, — кивнул Болан.

— Я ненавидела этих проходимцев. Они все время вились вокруг моего мужа. Конечно, они не являлись сюда, не входили через парадную дверь... Вы не поверите, но они были всегда с нами. Они появлялись повсюду, в любом месте. Стоило нам отправиться поужинать в ресторан — они тут как тут. Заглядываем в ночной клуб, а они уже там — ждут нас.

Она вздохнула. Видно было, как трудно давался ей разговор на эту тему.

— И тогда я подумала, а почему бы им не оказаться у меня в постели? Минимум хлопот и инструмент всегда под рукой.

— Вы вовсе не обязаны рассказывать мне об этом, если не хотите, — сказал Болан. — Я прослушивал все телефонные разговоры с виллой Винтерса и знаю о вашем разговоре с Лизой Винтерс сегодня утром.

Это признание нисколько не смутило молодую женщину, которой, очевидно, на все было наплевать.

— Лиза — славная девушка. Мы с ней почти ровесники. По годам, конечно, не по опыту. Боже мой, душой я превратилась в столетнюю старуху!

Болану нетрудно было в это поверить.

— Мне кажется, что на самом деле я хотела наказать Макса, переспав со всеми его дружками-мафиози. И я думаю, мне удалось ему отомстить.

— Унизив его, — подсказал Болан.

— То же самое мне сказал и психиатр. Он объяснил мне, что я сама запачкалась в той грязи, в которой купался мой муж. Ох... Конечно, он был унижен. Но как только я поняла это, то сразу же остановилась. Я завязала...

Она обратила тусклый взгляд своих глаз-изумрудов к собаке.