Но сам митинг, и это было полной неожиданностью для милиции и внутренних войск, собрался в ином месте, на улице Калинина, где она, изгибаясь дугой, уходя за доки и железнодорожную ветку, выходит к бухте Диомид. Практически все, выходившие из автобусов, маршруток, а так же добиравшиеся по воде, завидев столпившихся на перекрестке у АЗС людей, подходили к ним. В последний момент место встречи стало известно и активистам – и автобусы с ветеранами войн, начиная с самой Великой Отечественной, и кончая второй чеченской, двинулись со Светланской улицы к Калинина. К ним присоединились молодые люди из полулегальных и запрещенных организаций, а так же из «Свободы выбора» Устюжного и объединения профсоюзов Дзюбы. Согласия у струсивших лидеров, понятно, никто не спрашивал, особенно когда стало известно, что далеко не все, задержанные на выступлениях в день флага, оказались выпущенными по договоренности меж губернатором и Устюжным, освободилось только шестнадцать, прежде всего, старики и незрелая молодежь. Остальным продолжали шить обвинения в экстремизме.
Через четверть часа, когда милиция очухалась и сообразила, где искать митинг, народу на слиянии Калинина и Черемуховой собралось не меньше пяти тысяч. Обе улицы были перегорожены, транспорт немедля встал, впрочем, возмущаться особо никто не спешил, многие были готовы присоединиться к митингующим. Те же, кто просто ждали разгона, отчаянно сигналили, стремясь поскорее помочь милиции разыскать собравшихся. Если только в толпе до сих пор не сыскалось филеров.
Милиционеры были явно на взводе. Едва только первые грузовики добрались до пробки на Черемуховой и Калинина, омоновцы и спецназ внутренних войск немедля высыпались и бегом устремились к толпе. Преодолев скопище машин, служители правопорядка принялись ожесточенно работать дубинками, подошедшие спецназовцы не имели подобной экипировки, а потому в качестве меры воздействия применяли приклады автоматов. В ответ полетели камни, бутылки, банки, все, что попадалось под руку. Дубинки и приклады заработали активнее, милиции удалось оттеснить собравшихся до перекрестка, а оттуда к скверику, и рассечь митинг на две неравные части: большая оставалась у сквера и по-прежнему перекрывала Калинина со стороны АЗС, другая отошла вверх по Черемуховой. Оратор, которого еще не успели поймать и избить, кричал из мегафона собравшимся, прося не «провоцировать ментов», но его мало кто слушал, молодежь сцепилась со стражами правопорядка, как это и бывает присуще младому племени.
К этому моменту подоспели автозаки. Из машины сопровождения – пробка к тому времени оказалась немного расчищена со стороны Окатовой улицы – донеслось требование «хватать всех, а остальных придушить» и далее что-то на чеченском. Чужая речь стала как красная тряпка для быка, парни похватали доски, откуда ни возьмись появилась арматура металлические бейсбольные биты, заточки, штыри, схватка приняла отчаянный оборот. Оратора наконец, смяли, вместе с ним начали валить наземь и избивать ветеранов Великой Отечественной, именно они не успели отступить от импровизированной трибуны.
Толпа колыхнулась, пошла стеной на спецназ. В воздухе пронесся яркой кометой и разорвался в центре черной милицейской массы коктейль Молотова, в рядах возникла недолгая паника. Кто-то выстрелил в воздух, или как ему показалось в воздух. Очередь прошла над головами собравшихся, ударив в балкон, где стояла семья, пристально смотрящая за происходившим. Мужчина, державший ребенка на руках, упал, ребенок вывалился с балкона, рухнув на людские головы.
Началась истерика. Кто-то закричал «убивают!», другие восприняли этот призыв буквально. Собравшиеся буквально обезумели, внутренние войска начали стрелять уже по толпе, в ответ полетело еще несколько подожженных бутылок, но это был знак отчаяния. Люди разбегаясь, давили друг друга, упавшие уже не вставали, стеная от боли – митингующих преследовали омоновцы, которые тоже не смотрели под ноги. Через минуту митинг был рассеян. Раненых быстро запихивали по автозакам, и развозили по отделениям, обратившихся достреливали, убитых окончательно оттаскивали на обочину, чтобы не мешать движению транспорта; через несколько минут около двух десятков человек рядком лежали в скверике неподалеку от АЗС.
