Средь испарений и клокочущей грязной жижи Бездны женщина-дроу казалась существом из другого мира. Она была удивительно красива, с нежными и правильными чертами лица, а блестящая эбеновая кожа придавала ей сходство с ожившей статуей, с фигурой из обсидиана, в которую вдохнули жизнь.
Все чудовищные порождения тьмы, от ползучих слизняков до громадных существ с крыльями летучей мыши, неотступно следили за каждым ее движением, но издали. Даже самые большие и сильные из них, гигантские демоны, способные снести с лица земли целый город, держались на расстоянии, зная, какой обманчивой может быть внешность. Несмотря на то, что эта красивая женщина по сравнению с вселяющими ужас тварями Бездны казалась такой изящной, даже хрупкой, она с легкостью могла уничтожить не только любого из демонов, не сводивших сейчас с нее глаз, но и полсотни чудовищ одновременно.
Они это знали, поэтому женщина беспрепятственно продолжала свой путь. Ибо она была Ллос, Паучьей Королевой, богиней дроу — темных эльфов. Она была воплощением хаоса, орудием разрушения, чудовищем в ангельском обличье.
На крошечных островках посреди темной пузырившейся грязи тесно росли громадные толстые грибы. Ллос беззаботно переходила от островка к островку, ступая так легко, что хлюпающая жижа даже не оставляла следов на подошвах ее изящных черных сандалий. Она находила спящих в грибных рощах сильнейших обитателей этого уровня, даже демонов танар'ри, и грубо расталкивала их. Разозленные монстры просыпались, рыча и обещая вечные мучения тому, кто им помешал, но, проснувшись и увидев Ллос, с облегчением узнавали, что ей нужен всего лишь простой ответ на единственный вопрос.
— Где он? — всякий раз спрашивала она, и, хотя никто из тварей точно не знал, где сейчас находится великий демон, их ответы вели Ллос все дальше и дальше, пока наконец она не нашла того, кого искала: огромного танар'ри с собачьей мордой, бычьими рогами и гигантскими кожистыми крыльями, сложенными за спиной. Изнемогая от скуки, он сидел на подобии трона, вырезанном из гигантского гриба, подперев ладонью уродливую голову. Грязными кривыми когтями он время от времени скреб мертвецки бледную щеку. В другой руке он держал многохвостую плеть и лениво стегал ею несчастную тварь, значительно уступавшую ему в силе, которую он избрал объектом издевательств на данный отрезок вечности.
Малый демон, съежившись возле трона, жалобно вскрикивал и извивался, вызывая тем самым новый обжигающий удар плетью.
Сидящий монстр вдруг зарычал и резко поднял голову, всматриваясь красными глазами в клубящийся вокруг трона дым. Он почувствовал приближение кого-то могущественного.
И тут показалась Ллос! При виде страшного чудовища она даже не замедлила шаг.
Сперва на морде танар'ри появилась злобная усмешка, и он глухо заурчал, но потом задумался, рассматривая женщину и соображая, как этот аппетитный кусочек угодил в его логово. Сначала он подумал было, что она — нежданный подарок, потерявшийся темный эльф, случайно попавший сюда с Материального уровня, но быстро разобрался, что к чему.
Он сел прямо. Потом с удивительными для своих размеров проворством и легкостью вскочил и навис над непрошеной гостьей всей своей двенадцатифутовой громадой.
— Сядь, Эррту, — нетерпеливо взмахнула рукой Ллос. — Я не собираюсь тебя убивать.
Надменный танар'ри снова зарычал, однако броситься на Ллос не посмел, потому что прекрасно понимал, что она легко может передумать. Лишь уязвленная гордость не дала ему сразу опуститься на сиденье.
— Сядь! — с яростью выкрикнула Ллос, и Эррту плюхнулся на трон, даже не успев сообразить, что делает. С досады он схватился за плеть и принялся хлестать валявшуюся в ногах хнычущую тварь.
— Зачем ты пришла сюда, дроу? — рявкнул демон, и его низкий голос сорвался на визг, напоминавший скрежет железа по стеклу.
— Ты слыхал о беспорядках в Пантеоне? — спросила Ллос.
Эррту надолго задумался. Конечно, он слышал о том, что боги Королевств борются за власть, ссорятся, ущемляя интересы друг друга, интригуют и используют низшие существа в качестве пешек в своих играх. И в Бездне даже существа, равные по могуществу Эррту, часто оказывались насильно втянутыми в сведение счетов между богами.
Именно это, как понимал и чего опасался демон, могло сейчас произойти с ним.
— Близится время всеобщего раздора, — пояснила Ллос. — Время, когда богам придется расплачиваться за собственную глупость.
Эррту хихикнул, издав ужасающий скрежещущий звук. Ллос бросила на него полный презрения взгляд горящих красных глаз.
— А почему же тебе это не нравится, Владычица Хаоса? — спросил демон.
— Потому, что это произойдет не по моей воле, — с убийственной серьезностью ответила Ллос. — Конечно, мне будет приятно видеть, как эти глупцы в Пантеоне давят друг друга, растеряв остатки напускного достоинства. И все эти передряги коснутся любого божества, которому поклоняются верующие, если оно не будет осмотрительным.
