ЛолаВсю свою жизнь я была влюблена в одного мужчину.Райкера Стоуна.Неважно, что он более чем вдвое старше меня.Меня не волнуют сплетники, которые говорят, что он слишком дикий, чтобы его когда-либо можно было приручить.Мне нравится его необузданность.Он заставляет меня чувствовать себя раскованной.Правда в том, что я берегла себя для него.Я принадлежу ему.РайкерЯ следил за Лолой больше лет, чем следовало бы признать.Её красота привлекла меня, но её невинность меня пленила.Я не должен претендовать на неё, но она — это всё, чего я желаю. Поэтому я остаюсь рядом и слежу за тем, чтобы никто больше не прикасался к ней.Я совершенно не для неё, но слишком чертовски глуп и упорен, чтобы оставаться в стороне.Она может убежать, но я пойду за ней.К тому времени, когда всё будет сказано и сделано, она будет ездить верхом на моей бороде.Внимание: Это короткая и чрезмерно пошлая новелла, в которой вам предстоит найти своего собственного грязного механика. Это по существу и не оставляет простора воображению, но опять же, разве не это всем так нравится? *подмигивание*
Лола
Я беру два пива и ставлю их на поднос, поворачиваюсь и иду к столику, обходя возбуждённых пьяных парней, которые пытаются схватить меня за задницу. Но это нормально в баре, где я работаю.
Но как бы то ни было, в дерьмовом городке, в котором я живу, не так уж много вариантов трудоустройства, особенно для восемнадцатилетней девушки из семьи, которая позаботилась о том, чтобы все считали её отбросом с трейлерного парка.
Мать, в постели которой постоянно оказываются случайные мужчины, и отец, видящий во мне только ошибку одной ночи. Это моя жизнь, и она всегда была такой.
Музыка громкая, музыкальный автомат в углу старше меня. В нём не хватает кнопок, и несколько песен постоянно пропускаются. Но для толпы, которая приходит в бар, этого достаточно.
Единственное, что их волнует, — это заказывать дешёвую выпивку, приглашать на приватные танцы свободных женщин, шатающихся по городу, и просить меня о минете за пятьдесят долларов после моей смены, как будто я наконец сдамся и сделаю это как-нибудь вечером.
Я принимаю ещё один заказ и возвращаюсь к бару, ожидая, пока Слим подойдёт ко мне.
— «Джек» с колой и два «Миллерса».
Он ничего не говорит, пока оформляет заказ, но сегодня вечером чертовски много народу, и мы оба на взводе. У меня болят ноги, а шорты немного маловаты, но, с другой стороны, именно поэтому я получаю эти убийственные предложения.
Я должна одеваться так, чтобы показать немного кожи, но для меня это нелегко. И если бы кто-нибудь из этих придурков узнал, что я девственница, что меня даже никогда не трогали, потому что я сама так решила, потому что я хотела чего-то серьёзного и по обоюдному согласию, они, вероятно, стали бы ещё более отвратительными, чем есть сейчас.
Я поворачиваюсь и смотрю на бар: толпа становится гуще, воздух горячий и тяжёлый. Это место — настоящая помойка, у половины посетителей нет зубов, животы свисают со слишком больших пряжек ремней, а пятна на рубашках такие же заметные, как водяные знаки на потолке.
Я собираюсь развернуться и взять заказы, которые Слим поставил мне на поднос, когда замечаю, что входная дверь распахивается. Несмотря на то, что мне жарко, между грудей стекают капельки пота, я замираю. Мурашки пробегают по моему позвоночнику, сбегают по рукам, и, клянусь, мне кажется, что это ледяное прикосновение овладевает мной.
Там Райкер Стоун, входит с таким видом, будто он хозяин этого проклятого места.
Его брюки выглядят поношенными, и, Боже, как же он в них хорош. Серебряная цепочка, свисающая с его кармана и спускающаяся по бедру, на мгновение привлекает внимание. На нём футболка, которая, хотя и сидит на нём идеально, также говорит о власти, которой он обладает.
Он не огромный парень, не мускулистый, как бодибилдер. Но он высокий, подтянутый, накачанный во всех смыслах этого слова. Он худощавый, с рельефными мышцами, которые говорят любому здесь, что у него не возникнет никаких проблем с тем, чтобы надрать ему задницу. У меня так пересохло в горле, что язык внезапно словно распухает во рту. Он старше меня, на самом деле, лет на двадцать. Но меня всё это не волнует.
Я хотела его с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать лет, и я увидела, как он работает под капотом автомобиля. Масло покрывало его наилучшим образом. И его руки — Боже, его руки — такие большие, с венами, обвивающими его мускулистые предплечья. Каждый раз, когда я их вижу, у меня подкашиваются ноги, между бёдер становится влажно, и моё дыхание становится прерывистым, когда я думаю обо всём, что он мог бы сделать со мной этими руками. Может, я и девственница, но это чисто по выбору. Я не стесняюсь того, чего хочу… Просто я хочу всего этого с Райкером Стоуном. Он заставляет меня думать о непристойностях.
Я смотрю ему в лицо и рассматриваю его бороду, которую представляю между моих бёдер, когда он пожирает меня изнутри…
— Заказы, — кричит Слим сквозь музыку, чтобы я могла слышать.
Я заставляю себя обернуться, схватить поднос и разнести напитки. Но, хотя я и не смотрю на Райкера, я чувствую на себе его пристальный взгляд. Клянусь, это похоже на то, как будто он снимает с меня одежду, просто срывает материал с моего тела, чтобы добраться к самому приятному.
И Боже, я хочу, чтобы он перешёл к этим приятным моментам.
Райкер
Я чувствую на себе её пристальный взгляд в ту минуту, когда захожу в бар, и мой член медленно твердеет, вытягиваясь вдоль внутренней стороны бедра. Я иду к своему обычному столику в углу. Я ненавижу этот грёбаный бар. Здесь нечего любить, кроме одного. Лола Уэбб.
