Горячая история о том, как адептка Томасина оказалась в нужном месте в нужное время, чтобы узнать главные тайны своей соперницы. Но получилось так, что увидела куда больше, чем хотела. «Джейлин взялась за пряжку ремня, но пальцы снова соскользнули, и она звякнула. Ингвар от резкого звука поднял голову, смерил Джейлин внимательным взглядом, а потом спросил:– Ты чего так дергаешься? Можно подумать, тебе никогда не всыпали по за разбитый матушкин сервиз? Или за потерянные шпильки с сердоликами? Или за то, что миловалась с сынком кузнеца на ярмарке?Джейлин со второго раза справилась с пряжкой и отрицательно мотнула головой. – У нас в семье такие методы воспитания считаются… варварскими».
Томми, она же Томасина Тарт, нетерпеливо переступила с ноги на ногу и лбом прижалась к нагревшимся за короткий летний день доскам. Между двумя из них как раз была щель, достаточная для того, чтобы видеть происходящее в старом загоне.
Любопытство, раздраконенное странным поведением этих двоих – старшего Охотника Ингвара и ее сокурсницы, такой же стажерки Джейлин, – требовало платы.
Слабенький, чахлый стыд за то, что подглядывать неприлично, быстро смяло доводами “а вдруг там что-то важное”, “какой-то секрет приручения” и самым логичным “за Джейлин надо присматривать, потому что она сучка и способна на все”.
То, что присмотр сейчас здорово походил на слежку, Томасина игнорировала с почти королевским спокойствием, как и положено дворянке, чья родословная могла посоревноваться по длине с пиками городских стражников..
Если бы ее старшие сестры были тут, они наверняка бы одобрили поведение Томми. Может, не все поведение в целом, но отдельные его части точно.
Признаться честно, малые части.
Томми поплотнее запахнула накинутую сверху меховую куртку, снова бесшумно переступила с ноги на ногу – ступни уже начинали затекать, и чуть отодвинулась от щели. Пока ничего интересного не происходило.
Джейлин, мрачная как пропущенный день рождения, сидела на одном из старых седел на своей возмутительно стройной жопе, закинув ногу на ногу. Мусолила в рту соломинку и кого-то ждала. Судя по всему – старшего Охотника Ингвара. Потому что именно их разговор Томми цепанула краем уха, и теперь случайно подслушанное привело ее сюда, к нарочно подглядываемому.
Хотя Ингвара сложно было заподозрить в сокрытии каких-то секретов.
Он ровно и хорошо относился ко всем стажеркам. Даже к самым бестолковым. К стажерам чуть требовательнее, просто в силу того, что под штанами у них были одинаковые приборы.
Остальные охотники могли рассердиться, обругать или назначить в наказание дежурство по лагерю. Ингвар был не такой. Он терпеливо объяснял все столько раз, сколько нужно. От его низкого сильного голоса сразу становилось спокойнее.
Томми нравилось, когда выпадал шанс полетать вместе с Ингваром на одном из прирученных драконов. Тот выбирал всегда самых резвых и опасных, и после приземления у Томми слезились глаза и дрожали колени от напряжения. Сам Ингвар только улыбался в аккуратно подстриженную рыжую бороду и щурился хитро. И даже никогда не пытался полапать в полете. То ли Томасина была не в его вкусе, то ли он был слишком воспитан, чтобы тискать ученицу. А может, правду шептали про северян в Академии, что у них свои законы и у каждого по пять жен.
Демоны с ними, с секретами! Не жалко. Худо было, что эти секреты связывали Ингвара с поганкой Джейлин Малески! Уууу, эти твари из клана Седой Луны на все способны. Может, подкупили Ингвара, чтоб он рассказал секреты, которые помогут Джейлин поймать лучшего дракона.
А если Джейлин его шантажирует? Или еще какую пакость придумала, с нее станется.
Там вся семейка Малески такая, с червоточиной. Чтоб их демоны пожрали!
Вообще-то их семьи – клан Седой Луны, к которому принадлежала Джейлин Малески, и клан Ночного Ветра, где родилась Томасина Тарт, соседствовали уже лет триста. И примерно столько же враждовали.
Подлая судьба даже резиденции кланов расположила рядом. На площади Указов. У Тартов на утренней стороне, у Малески на вечерней. Окна в окна.
Если в доме Малески покупали серебряный сервиз для завтрака, то семья Томасины Тарт тут же заказывала у ювелира золотой для ужина. Если кузину из клана Ночного Ветра удавалось сплавить замуж за одного из эрцгерцогов, то сестру Джейлин сразу сватали за принца-бастарда. Соперничество везде и во всем. И кажется, только королевский эдикт о смертной казни за дуэли останавливал резню, которая уже триста лет вот-вот была готова начаться.
На рынке столицы даже анекдоты травили про клановую вражду, которая уже давно стала городским символом – вместе с мощенными серым известняком улицами и золотыми княжескими звездами на шпилях охранных крепостей.
Особых поводов творить гадости, тут, в драконьем лагере, у Джейлин Малески, конечно, не было. Поступление в единственную в Бельциге Академию Высшей Магии стоило ей немалых нервов, во всяком случае не меньших, чем самой Томасине.
Ведь на экзаменах все влияние семей разом превратилось в дым, а признавались только знания, таланты, умения и хорошая память.
В Академию Джейлин, разумеется, поступила. Все-таки наследница клана Седой Луны была неплохой магичкой, да и нанятые на дом учителя не зря ели свой хлеб. Подготовили ее прекрасно. Томасина очень хотела сорвать со стены списки с ненавистной фамилией, но вокруг толпился народ и портить репутацию не стоило.
Одна радость: Томасина Тарт набрала больше баллов и заняла место в десятке первых.
Томми законно гордилась результатом и уже планировала, как будет утирать нос клану Седой Луны по всем фронтам. Но судьба мечты подправила.
