– Страйк! – закричал влетевший в мою палату Антон. Переживал за меня, что ли? Вид у Антончика был-таки взлохмаченный, коричневый клетчатый пиджак, вот же ж пижон, расстегнут, а под мышкой торчала розовенькая книжечка. Это же…. Это же «Несломленная»! О черт! А как же важная встреча с читателями? Как оказалось, переживала я зря – стоило мне взглянуть в окошко, которое открывало вид на коридор, я поняла, что встреча состоялась. После чего она плавно перенеслась в областную больницу. Ну да, только там есть окна, ведущие в коридорчики. – Ты молоток! Крута мать, крута. Да ты чертова машина для убийств! – пфф, машиной я быть не хотела, еще и для убийств, хоть и при этом понимала, что железа в моем теле прибавилось. – Выбила страйк!
И вот тут ситуация стала понемного проясняться... Я вспомнила, как согласилась участвовать в состязании и как села на Алису. В общем, Алиса оказалась «дамой» с гонором и отказалась везти меня в дальние дали, а просто выплюнула под ноги байкерам. Хотя нет. Дело было не совсем так… Нет-нет-нет, «не совсем так» – это не значит, менее позорно и… больно. О нет.
Я не то, чтобы выплюнулась, но и не полетела, как гордый птенец. Алисочка, как истинная женщина, своих в беде решила не бросать и поддержала меня во всем – не только показала, куда мне идти с такими умениями, но и любезно провела меня туда. Мы с Алиской полетели к скандирующей толпе, где в первых рядах стоял друг Антона, и принялись сбивать людей с ног. Мы сметали все на своем пути, пока нам дорогу не перебежала арматура, которую мы тут же поцеловали. Страстно. Со всей любовью и знанием дела. Такс. Вот теперь я здесь, а мои жертвы…
– Где она?! Скажите, в какой палате эта шавка безродная! Я ей сейчас бинты на глаз натяну! – это кричала девушка дружка Антона. Ну да, та языкатая байкерша, которая к моему голосу цеплялась, и которой я наврала о перченом клубничном десертике на палочке. – О, я ей сись… да не выражаюсь я… не выражаюсь… я ей вымя… – голос утих... Хех, очень надеюсь, что дамочке вкололи нормальную дозу транквилизатора – как-то не особо хотелось вспоминать все и сразу. Ну да, о своем позорище. О том, как я проехалась по острым камням с задранной курточкой и сползшими бинтами, над которыми показались мои…
– А мне понравилось ее вымя! – блин, похоже, мы в одной больнице. Когда они закроют эту чертову дверь?.. Слышать о себе такие подробности и смотреть на вытянувшиеся лица людей, бодро пришедших на встречу с известным писателем-байкером, мне было настолько сложно, что я была готова провалиться под… койку. Да, вместе с грузом, висящим возле ноги. – Неплохие прелести у братана Антона, скажи?! – они точно надо мной издеваются. И эта фурия, и ее друг – камикадзе. Только если у нее не такое плачевное состояние, как у меня, то чудаку придет конец. Возможно, он уже пришел, так как все умолкли. Черт! Я представила, как байкерша приложилась к личику паренька подушкой. После этого она наведается ко мне, а если не придет, то прикатится – я была уверена в том, что кому-то придется сменить транспортное средство на более удобно и… безопасное.
– Это ваша Муза? – полюбопытствовало незнакомое мне лицо у Антона. – Вы вдохновлялись этой бедной девушкой, когда писали свой шедевр? – похоже, они надо мной издеваются... Как можно вдохновляться обычной мумией, причем даже не египетской.
– Точно! Мне кажется, это его любовница, – ну почему сразу любовница? Антон же, кажется, не женат. – У них, наверное, шуры-муры. О, смотри, как волнуется, – хм, Антон действительно волновался. Я это видела. И мне было безумно приятно, что хоть кому-то я небезразлична.
– Это и есть героиня вашего романа? Да? Это несломленная?!
– Что? – переспросил Антончик, услышав название своего бестселлера. А я уже слышала, как в мою дверь скребется слава. Но на самом деле это была Людмила Олеговна – моя начальница... Теперь она меня точно уволит. – Героиня романа? Алекса?! Не-ет, – разочаровал меня Антон. Ну серьезно. Мог им подыграть – мне было бы не так грустенько. – Какая же она несломленная? По-моему, тут вообще нет ничего целого, – засранец. – Алекса – моя Муза для следующего романа
– Как здорово! А какого?
– Да! Скажите, пожалуйста, – последней голос принадлежал моей начальнице. Оу, похоже, у меня есть шанс быть понятой и прощенной.
– Какого?.. – ну давай, Антончик, думай скорее. – «Выжившая» или «Обоср… хм, разогнаться за пять секунд», – чего? Чего ты там выдал, шутник хренов?! Жаль, я не могла сказать ему о том, что вертелось у меня на языке.
– О-о-о! – разволновалась толпа.
– Вы нас триллером порадовать планируете? Горяченьким? Хотим! Хотим!
– Что-то остросюжетное, да? – допытывались самые настойчивые и непонятливые.
– Да. Вроде того, – загадочно улыбнулся этот бесстрашный глупец. Я ему такой триллер сделаю. Да я… – осознав, что у меня двигается только челюсть, ох, и то недостаточно хорошо, я разумно решила подумать обо всем завтра. Ну или тогда, когда срастутся конечности. Хех, пока что я могла Антончика разве что покусать. А этого для его воспитания было явно недостаточно…