В Мангре же малезия произрастала в диком виде совершенно бесполезно. Вот ее-то местные злоумышленники и решили использовать, чтобы обирать проезжающих. Эх, недаром юный герцог хотел дождаться обоза, чтобы ехать: неспокойная страна. Здесь одинокого путника каждый обобрать или ограбить норовит. Но они редки, поэтому трактирщик решился опоить Армандо средь бела дня. Еще уедет богатый постоялец, и ищи — свищи другого.
Тогда понятно, почему он выбрал сок растущей здесь повсюду малезии. Знал, скотина, что постоялец не упадет сразу, а своими ногами дойдет до комнаты, а значит, не привлечет к себе внимания. Чтобы обобрать спящего и выкинуть его куда подальше у злоумышленника будут почти сутки, за которые он сорок раз успеет отвести от себя любые подозрения.
Вот только не рассчитал трактирщик, что напал на мага — менталиста. Вот сейчас войдет и получит по полной. Он сидел на кровати одетый (хорошо, что сил не хватило на то, чтобы раздеться) и ждал появления злодея. Убивать он его не собирался, светить магией тоже. Но проучить мерзавца, чтоб неповадно было, просто необходимо.
Шаги уже добрались до двери в комнату Армандо и затихли. Затем раздался тихий шорох и звяканье: кто-то просунул нож в щель между дверью и дверным косяком и пытался сбросить крючок. Почему-то здесь был крючок, а не щеколда или задвижка. Очевидно было, что запирать двери таким образом трактирщик придумал именно для удобства проникновения в комнаты постояльцев.
Удивительно, но поддеть крючок ему удалось не сразу, дверь открылась примерно с третьей попытки.
Армандо не угадал: к нему пришел не сам трактирщик, а щуплый парнишка, которому он во дворе отдал своего коня. Быстро зыркнул по сторонам, и только потом посмотрел на свою жертву. Да тут и рот разинул: не ожидал, что бодрствующий постоялец будет смотреть на него с веселым укором.
Перепуганный парнишка хотел уже делать ноги и звать хозяина, но тут Армандо, глядя ему прямо в глаза, щелкнул пальцами.
Паренек пару раз хлопнул ртом, как вытащенная из воды рыба, и заговорил:
— Как же так? Папаня говорил — вы спать будете. Пушкой не разбудишь. Говорил: все забирай и спускайся прямо в подвал, чтобы тебя никто не видел. А гостя, мол, я потом сам приберу… Как же так? И ноги не идут…, — в глазах заплескался ужас, — Это что, они уже навеки так останутся?
— Нет, — ответил ему Армандо, — Не навеки. Пока я с папаней твоим не поговорю, тут стоять будешь, потом отпущу. Но если снова за воровство да грабежи примешься, тогда уж насовсем отнимутся.
— Так вы, дяденька, маг? — пролепетал парнишка, заледенев от страха.
— Маг, — спокойно подтвердил Армандо.
Тот уже готов был заорать и позвать на помощь, как вдруг понял, что голос ему тоже не повинуется.
— Постой тут, парень, — ласково сказал ему Армандо, — подожди, пока твой отец за тобой придет. Должен же он заметить, что ты пошел на дело и исчез. А голос я тебе верну, не бойся.
Тут он соскочил с постели, подошел к парню вплотную и, заглянув тому в глаза, сурово заявил:
— Попробуешь донести на меня или стражу кликнешь, навек останешься парализованной колодой без языка и будешь до самой смерти ходить под себя.
Ничего такого он делать не собирался, даже если бы мог, но парень этого не знал и проникся. Захлопал глазами и закивал, мол, понял. Тут на лестнице снова раздались шаги. На этот раз они не были такими тихими и осторожными. Шел сам хозяин, это слышалось в поступи.
Трактирщик заговорил раньше, чем дверь открыл:
— Ну что ты там возишься, бестолочь?
Тут он влетел в комнату и остолбенел. Арамндо снова поднял руку и щелкнул пальцами. Профаны считали, что это магический жест, присущий ментальной магии, а на самом деле это был способ сконцентрировать внимание жертвы и поймать ее взгляд для подчинения.
Трактирщик встретился глазами с Армандо и упал на колени. Он сразу понял, в какую муку влип, но, в отличие от своего бестолкового сына, сообразил, что сможет договориться.
Армандо и сам понимал, что ситуация патовая. Донеси он страже на трактирщика, тот донесет на него. Казнят обоих. Одного за разбой, другого за магию. Вздохнул и начал переговоры.
Уехал он из трактира уже под утро, увозя вдвое потяжелевший кошелек и здоровый флакон сока малезии. Завтра трактирщик волосы на себе рвать будет, но что упало, то пропало. Потерянного не вернешь.
Плохо, что он задержался в дороге, да и ночь прошла бездарно: не было возможности попробовать снова связаться с Диной. Да и продвигаться он стал куда медленнее. Съехал с дороги и начал продвигаться лесом. Это преследовало две цели: во — первых, если за ним все-таки снарядят погоню, то не найдут, а во — вторых, он надеялся найти следы Дины в попадающихся на пути кустах и овражках и понять, расшифровать ее дальнейшие планы. Своим обострившимся от зелья чутьем он мог бы, как собака, пройти по ее следам, хотя тем уже было более двух суток. К ночи нашел место, где она должна была останавливаться. Вот следы женских ног, здесь она спала, завернувшись в плащ. Он тоже завернулся и улегся на то же место. Ему казалось, что так он легче сможет достучаться до нее во сне.