Только… Поможет ли это? Таких ли ответов ждет Удиар — младший? Если они его не устроят, придет ли помощь?
В том, что рано или поздно, так или иначе Армандина его вытащит, он не сомневался. Не такая она девушка, чтобы бросить все на полпути. Вопрос только во времени. Надежда на то, что она хорошо продумала договор и Жерому Удиару — младшему не удастся отвертеться.
Еще волновало присутствие рядом с ней герцога. Что, если она уже выбрала его, а на помощь спешит из чувства долга? Ну, например, потому что ей стыдно, что она тогда от него убежала. Может так быть?
Внутренний голос твердил, что может, а вот что‑то еще уверяло в обратном. Уже столько времени прошло с тех пор, как они расстались, а тело помнит ее. Нежную гладкость кожи, вкус ее восхитительных губ, волнующий запах… Стоит закрыть глаза, и вот она, в его объятьях. И не нужна никакая другая, только она, Дина.
Неужели для нее это ничего не значит?
День, когда я ждала ответов от Армандо, выдался самым томительным в моей жизни. Говорят, нет ничего хуже, чем ждать да догонять. Святая истина.
Делать было катастрофически нечего. Я слонялась по дому Удиара, вызывая раздражение у его домоправительницы, Мануэль хвостом ходил за мной и ныл. На самом деле это он так пытался меня подбодрить, но выходило плохо. Единственной отдушиной стал мой любимый ослик. Я провела с ним несколько часов: потчевала морковкой, чистила, чесала длинные уши и рассказывала, какой он хороший.
Герцог топтался рядом: подавал то морковку, то ведро, то щетку и старался понравиться моему любимцу. Без толку: Бак его не подпускал: орал и пытался куснуть. А зубки у него ого — го, не меньше, чем у боевого коня.
Надо сказать, конюх у Жерома был много симпатичнее злобной Люно. Увидев, как я обихаживаю свою скотинку, перестал смотреть на меня зверем и даже помог: засыпал Баку превосходного овса с отрубями и сказал что‑то вроде: "Хозяину бы о хозяйке подумать, вот хоть такой. А то все по борделям шастает, а в дом никого не приводит".
Ага, привел один такой. Пока в доме грымза, сюда только податного инспектора и водить. Она кого хочешь живо выживет и имени не спросит.
Заодно выяснила, что последние гости дядя Адриан и тетя Рональдина были здесь около шести лет назад. Гостеприимный дом, однако. То‑то мне тут так неуютно.
Но любому ожиданию приходит конец. Настал вечер, из конторы возвратился Жером, Мануэль снова заказал ужин из трактира, а я его съела и пошла спать.
Армандо появился почти сразу, стоило мне закрыть глаза. Наша связь развивалась и теперь мне не обязательно было уходить достаточно глубоко в сон. Чувствую, скоро мы сможем общаться ментально в полном сознании.
Мой друг не стал вола водить, а сразу приступил к делу:
— Дина, наш капитан дал ответы на вопросы. Не совсем такие, как я ожидал, но, надеюсь, они удовлетворят его сына. Слушай.
Пришлось потрудиться в поте лица: он прочел мне слова Удиара несколько раз, я их затвердила наизусть, а затем быстро вышла из сна и бросилась к столу, где у меня была припасена бумага. Записала, проверила каждую фразу, затем снова легла и смежила веки. Связь восстановилась сразу.
— Дина, ты все записала?
— Ага. Могу повторить.
— Не надо, я в тебе уверен больше, чем в себе. Думаешь, он удовлетворится этими ответами?
Хороший вопрос, еще бы ответ был на него известен.
— Не знаю, но если папаша ничего не напутал, магия не даст сыну пойти на попятный двор. Смею надеяться, я неплохо продумала договор.
Утром ухмыляющийся хозяин потребовал сообщить ему ответы на заданные вопросы. Он был уверен, что ни я, ни Мануэль со двора никуда не ходили: старая грымза донесла. Значит, я в лучшем случае что‑нибудь выдумаю, но угадать то, как все на самом деле, вряд ли возможно. Вот он и приготовился разоблачать лгунов и шарлатанов.
Я предложила сначала позавтракать, затем переместиться в контору, а там уже слушать ответы. На сытый желудок разочарование мягче ляжет, да и пора было покидать негостеприимный дом.
Жером прикинул и согласился. Одно дело вышибить нежелательных клиентов из конторы, а другое — выгнать гостей из дому. И первый‑то вариант нежелателен для дела, но втором случае позору не оберешься.
Бака поручили конюху: я обещала прислать записку, куда его надо будет перегнать. На самом деле надеялась, что он в этой конюшне переживет мое морское путешествие. Сложенную и превращенную в ящик повозку Вэня тащил на себе герцог. Он не представлял себе, что это такое, но был уверен в величайшей ценности груза, поэтому прижимал ящик к груди, как мать младенца.
Мы доехали до конторы на коляске Жерома, а там нас поджидал сюрприз. Как видно, не только нас. Удиар младший аж позеленел, когда увидел двух совершенно одинаковых на лицо и фигуру, но по — разному одетых мужчин. Один из них улыбался во весь рот, но молчал, а другой приветствовал хозяина конторы:
— Здорово, братец! Говорят, ты получил какую‑то весть об отце? Мы пришли послушать.
О — ооо, милые мальчики! Похоже, это младшие братья Жерома. А он мне ничего не сказал об их существовании, гаденыш.
