К счастью, больше никто не пришел и Армандо проспал как убитый до самого утра. Только встав, спохватился: за всю ночь он не попытался связаться с Диной. Сон был слишком глубок и крепок. Ну еще бы, он вчера так устал и перенервничал, что организм, попав в благоприятные условия, просто отключился, чтобы восстановиться.
Первое, чем он поинтересовался за завтраком, было состояние Дины. По словам Доры, она пока не просыпалась. Как он ни просил, ведьма наотрез отказалась пускать его к девушке, мотивируя это особенностями лечения душевных травм. Пообещала, что, как только Летиция, то есть Дина придет в себя, расскажет ей, что Армандо здесь и от его имени попросит разрешения ее навестить.
Пришлось покориться и ждать.
Ожидание вышло долгим, но довольно забавным: за Армандо стали активно охотиться девицы, причем не поодиночке, а группами по три — четыре. Как‑то так складывалось, что среди них ему все время попадалась Симонетта. Она вела себя скромнее прочих, но при этом неотступно следовала за Армандо куда бы он ни шел.
Отвязаться от нее и других красоток можно было только заперевшись в своей комнате. В общине, где все было принято делать сообща, это значило оскорбить хозяев. Приходилось отбиваться от девиц по — тихому.
А они поджидали его повсюду: во дворе и на конюшне, куда он ходил проведать Брика, в библиотеке, лаборатории, столовой и гостиной. Бойкие девчонки все время пытались его потрогать, погладить, потискать, чмокнуть в щечку или даже поцеловать в губы.
Армандо аскетом никогда не был. В другое время и в другом месте он с удовольствием принял бы участие в этой игре, но здесь он рисковал слишком многим. На Валарене правила общины строги и решение совета не оспаривается. Затащи его какая‑нибудь девица в постель, и все! Ведьмы соберутся и примут решение: он обязан жениться. И женится, никуда не денется. Маги против своих жен не пойдут, хотя втихаря будут сочувствовать. А Дина будет для него потеряна навсегда. Вряд ли она станет скандалить и отстаивать свое право на Армандо. Зачем ей? Один раз она его уже бросила без объяснения причин, почему ей снова не поступить так же, но с большим основанием?
Так что Армандо не мог спокойно ни поесть, ни почитать, ни каким‑нибудь другим делом заняться. А уж по вечерам ему приходилось отгонять девиц от свей спальни только что не боевыми заклинаниями.
Да и с Диной связаться не получалось. Каждую ночь он настолько крепко спал, что вспоминал о зове лишь утром. А в это время у него ничего не получалось. Возникало чувство, что девушка не спит, но Дорилина утверждала, что Летиция пока пребывает в состоянии лечебного сна. Просыпается в сутки не более чем на несколько минут, но все равно находится в пограничном состоянии между сном и явью. Есть, пьет, облегчается и спит дальше.
Армандо и в библиотеку пошел, чтобы выяснить, не является ли наведенный лечебный сон препятствием для ментальной связи. Не вышло: девицы живо выжили его из хранилища знаний.
На пятый день он пристал к Доре как банный лист, умоляя разрешить взглянуть на Летицию. Та пожала плечами и предложила еще денек подождать. Если завтра девица не проснется самостоятельно, то послезавтра Дорилина будет ее будить принудительно.
Почему не завтра? А потому что завтра праздник, день основания Валарена. Заниматься больной будет некогда, а пробуждение из лечебного сна — сложная процедура. Так что лучше ее отложить на один день.
Армандо казалось, что день основания Валарена праздновался осенью, а не в начале лета, но спорить с одной из основательниц он не решился. Ладно, подождет еще один денек.
Праздник вышел шумный и бестолковый. Все собрались в большом зале, пили, ели, танцевали, снова пили и снова ели… Армандо не помнил, как добрался до своей комнаты. Зато пробуждение запало в память на всю оставшуюся жизнь.
То, что голова раскалывалась от боли и то, что глаза не открывались, было нормально, хоть и неприятно. Ужас поджидал Армандо тогда, когда ему все‑таки удалось разлепить веки.
На кровати рядом с ним спала, прижавшись к его боку, абсолютно голая Симонетта. Дальнейшее изучение показало, что бесполезно утверждать, будто между ними ничего не было. Кровавое пятно на простыне и выражение довольства на хорошенькой мордашке доказывали, что инициация новой ведьмочки произошла этой ночью, и что виновником является он, Армандо Бастиан. Характерный запах только подтверждал увиденное.
Маг схватился за голову и застонал.
Симонетта тут же проснулась и бросилась его обнимать.
— Армандо, Армандо, дорогой, любимый…
Он осторожно отцепил от себя девушку, сунул ей найденную рядом с кроватью рубашку и спросил, натягивая штаны:
— Симонетта, а как ты тут очутилась?
Малышка обиженно надула губки.
— Как, ты не помнишь? А ведь мы…
— Симонетта, нет никакого "мы". Я действительно ничего не помню, но одно знаю точно: в здравом уме и твердой памяти я бы ни за что не позволил тебе не то что переспать со мной, а даже просто войти в мою комнату. Так что произошло?
Девица зарыдала.
— Ты меня не любишь… Это так жестоко… После того, что было…
