Бедный влюбленный рвался на части. Чувство и долг звали каждый в свою сторону. Если бы это был долг перед чем‑нибудь абстрактным вроде родного госудрства, он бы наплевал и бросился навстречу Дине. Но своей свободой он был обязан Герментруде, а она поручила ему доставить в столицу своего непутевого внука. Обмануть ожидания этой женщины было невозможно.
Так что он, дождавшись ночи, сообщил девушке, что придет к ней в Сиразу как только сможет. Пусть она его там дожидается.
Он собирался отправиться туда сразу, как только Регис будет записан в список абитуриентов. Был у него в Элидиане знакомый маг из преподавателей, ему можно будет поручить присмотреть за парнем.
Если бы он знал, чем для него дело кончится, еще тогда плюнул бы на долг, на данное Герментруде слово и бегом ринулся бы навстречу своей девушке. Но никому не дано знать судьбу наперед.
Быстрые кони в три дня донесли их до столицы и Армандо уже предвкушал, как освободится от милого, добродушного, но такого проблемного попутчика и повернет в сторону Рогунских гор. Они остановились на недорогом, но приличном постоялом дворе, поставили лошадей на конюшню и пешком отправились в университет.
Пройти пришлось чуть ли не через полгорода. Рядом с магичеким университетом подходящих трактиров не было: либо слишком дорогие, либо совсем непристойные грязные дыры. Так что поход по делу сам собой совместился с экскурсией по столице.
Регису все было в новинку. Он никогда раньше не бывал в таком большом и красивом городе, плелся нога за ногу, глазея на все подряд, останавливался перед нарядными витринами, любовался на маленькие уютные площади с фонтанами посередине и все время порывался показать пальцем на очередную диковинку. Вел себя даже не как турист, а как ребенок, чем привлекал не всегда доброжелательное внимание.
Армандо на время путешествия как обычно нацепил на себя личину неприметного человека, поэтому его раздражало, что Регис так себя ведет. Ведь ясно же, что они вместе. А если все смотрят на его спутника, то и его замечают. Лишнее это, ненужное.
Если бы он знал насколько, то отправил бы мажонка одного. Потому что прямо у ворот, ведущих в верхний город, в его рукав вдруг вцепилась сильная мужская рука, а смутно знакомый голос произнес:
— Лиселио Гаспарди? Вот так встреча! Ты‑то мне и нужен.
Армандо обернулся и чуть не подавился. За руку его держал капитан Ансельмо Лапунда собственной персоной.
Первая мысль была панической: откуда он тут взялся? Догадался, куда сбежала Дина и гонится за ней? Вторая пришла успокаивающая: мы здесь на территории другого государства, он ничего не может сделать. Ни обвинить, ни заставить. А третья была и вовсе разумной: сейчас он никакой не Лиселио Гаспарди. Да и внешность у него такая… общеупотребительная. Можно отпираться. И тогда он произнес вслух:
— Господин, вы меня с кем‑то перепутали.
Он ожидал, что Лапунда смутится и выпустит хоть на мгновение его руку, а там он уж сумеет сделать ноги. Но капитан сверлил Армандо глазами и держал крепко. На лице его начала расплываться гаденькая улыбочка неуверенного в себе торжества.
— Нет уж, ничего я не путаю. Именно тебя я видел с этой проклятой ведьмой Эрнари. Да и потом несколько раз замечал, что ты за нами тащишься. Да, рожа у тебя неприметная, зато фигура долговязая так и стоит перед глазами. Может, в Кортале я и поверил бы, что обознался, но погляди вокруг: ты тут такой один. Не с кем спутать.
Армандо чуть не хлопнул себя по лбу! Верно говорит, гад! Это в Кортале таких бледненьких, бесцветных, тощих людишек со светлыми волосенками тринадцать на дюжину. Здесь, в Элидиане народ и ростом поменьше, и фигурой покрепче, да и в большинстве своем они все смуглые и черноволосые. Армандо среди них как боб среди горошин.
Эх, думать надо было, какую личину надевать.
Но это, в сущности, все равно. Даже если Армандо тот, за кого капитан его принимает, то что он ему может сделать? Да ничего. Попробует напасть и избить? А стража на что? Они не на большой дороге находятся, в столице за порядком следят.
Поэтому Армандо осторожно попробовал освободиться, говоря при этом:
— Что вам от меня нужно? Отпустите, не видите — я тороплюсь.
Но Лапунда держал крепко. Не просто в рукав вцепился, рукавом Армандо бы пожертвовал без сожалений, а впился пальцами в руку так, что не пошевелить. Виден опыт.
Тогда маг попытался воздействовать на капитана ментально. Внушить, что ему срочно надо куда‑то по делам. Пусть забеспокоится и хоть на минутку отпустит руку.
Он выбрал самое легкое воздействие, чтобы не светить свои возможности и умения: за применение ментальной магии в Элидиане можно было запросто срок схлопотать, да не просто так, а в антимагическом ошейнике.
Не подействовало. Армандо сразу почувствовал: на Лапунде мощный амулет против его воздействия. Подготовился, гад! Как знал, что придется иметь дело с менталистами. Тогда Армандо стал уже по — настоящему вырываться. Стража заметила непорядок и с другой стороны площади направилась к ним.
Лапунда между тем шипел:
