Мы с помкомвзвода развернули отделения в цепь, без шума подошли к опушке сосняка. Бойцы залегли. Я с тремя курсантами присоединился к боевому охранению, в непосредственной близости от подводы. Немцы – около пулеметов, вокруг много металлических коробок с пулеметными лентами и еще три МГ-34. Надо действовать!
Солдат у подводы сняли незаметно – в стане врага на наши выстрелы никто не обратил внимания. Захваченные пулеметы МГ-34 расставили на флангах взвода. Через минуту курсанты по моей команде открыли из них ураганный огонь.
Удар оказался для вражеских солдат, что гром среди ясного неба. В первую очередь были уничтожены огневые расчеты артиллерийской батареи. Что ж, с такого расстояния не промахнешься! Солдаты первой линии в панике выскакивали из наспех оборудованных в снегу ячеек. Тут-то и настиг их огонь наших пулеметов.
Потом я приказал открыть по бегущим гитлеровцам огонь из винтовок и отечественных ручных пулеметов. Окончательно ошеломили врагов громовые залпы трехлинеек. Настал момент поднять взвод:
– Примкнуть штыки! За Родину, за Сталина, вперед! Ура-а-а!
Раскатистое дружное «Ура!» вело в атаку бойцов отрезанного батальона. Гитлеровцы, зажатые с трех сторон, метались по полю.
Через 20 минут все было кончено. Наши бойцы обнимались, целовались. У многих в руках – трофейные автоматы. Помкомвзвода принес и мне новенький немецкий автомат с несколькими снаряженными магазинами в кожаной сумке, снятой, по его словам, с какого-то, не то офицера, не то унтера. Этот автомат долго был со мной и напоминал о том бое…
Мы с помкомвзвода отправились к исходному рубежу атаки, в поисках капитана Федосеева. Перед нами был совершенно другой человек… Куда девалась недавняя молодцеватость и бравая выправка! Лицо не бритое, шинель измята… Даже голос стал приглушенным, сиплым.
Я доложил ему о приказе комбрига, показал по карте, куда необходимо переместить подразделения. Федосеев слушал рассеянно. Молчит, никакого приказа не отдает. Но ведь надо действовать! Быстрее, пока гитлеровцы не опомнились и не перехватили образовавшийся проход в сторону Васильевского.
Меня даже зло взяло. Даю команду строиться, а командирам подразделений через пять минут доложить комбату о готовности к движению. Приказал Саше Симонову принять командование взводом, с которым пришел сюда, занять оборону вдоль рва, уходившего под углом к опушке леса, выставить вперед и на фланги по станковому пулемету, чтобы надежно прикрыть выход батальона.
А потом обратился к Федосееву:
