Волшебник долго обдумывал, как ему поступить и не выходил из пещеры до самого вечера, хотя большую роль сыграл, конечно, страх, а не желание подумать о дальнейших действиях. Чародей ходил из стороны в сторону, многократно прокручивая свою встречу в мыслях, потом он сел и облокотившись на камень, активировал заклинание, которое позволяет моделировать определённую ситуацию или бой с противником, а также показывает различные вероятностные исходы при активации определённых заклинаний. Его отец называл это изменённой реальностью, она не являлась действительностью и, по сути, была лишь воображением, но она с достаточно высокой точностью показывала, как будет вести себя противник в той или иной ситуации. Альрин атаковал всеми известными ему заклинаниями большую кошку, но ничего путного у него не выходило, лишь обожженная шерсть, однако это не в счёт. Чёрный гуарнаг попросту убивал волшебника, не обращая внимания ни на его мощный барьер, ни на невидимость, даже посох не помог ни в одном случае из всех, он даже не воспользовался своими острыми зубами, а бил чародея когтями двух передних лап. Впрочем, Альрину почти всегда хватало лишь одного удара, чтобы распрощаться с жизнью. Страх только усиливался, этот красноглазый гуарнаг противник слишком сложный для мага уровня Альрина.
«Отец без проблем одолел бы этого гуарнага, — думал волшебник. — Но как мне с ним справиться? Вот если бы воспользоваться мечом я бы наверняка победил. Вся проблема в том, что мечом я возможно смогу пользоваться только после того как найду какую-то вещь, а чтобы её найти нужно победить этого кота. Что за замкнутый круг!? Неужели никак нельзя его победить?»
Чародей решил ещё промоделировать несколько ситуаций, в том числе, если бы у него был меч. Получилось несколько лучше. Маг, конечно, всё равно отправился на вечный покой, но у гуарнага была ранена вторая левая лапа, правда только в одном случае. В остальных же просто мелкие царапины, после чего Альрин решил отдохнуть и попросту уснул.
— Альрин, — позвал его отец. — Хватит глазеть на Примулу. Тебе необходимо запомнить несколько сложных структур. Необходимо развивать собственную память и мышление.
— Но зачем? — спросил Альрин, переведя взгляд на тёмный шлем отца. — Ты же научишь меня контролю памяти, и я смогу вспомнить всё что угодно за свою жизнь, так что я потом послушаю тебя, когда буду вспоминать наши тренировки.
— Это будет потом, а пока тебе придётся напрячь свой мозг и приложить много усилий, — сказал Орион. — Если же ты не будешь тренироваться сейчас, то позже, когда будешь вспоминать наши занятия, тебе придётся потратить гораздо больше времени, чтобы стать отличным чародеем.
— Но у меня ещё куча свободного времени. Зачем мне торопиться, ведь маги живут очень и очень долго? — спросил Альрин и добавил. — Ведь тебе больше десяти тысяч лет и ты наверняка не всё время тренировался.
— Может быть, у тебя и много будет времени, — спокойно ответил могущественный чародей. — Но всё это время ты будешь сожалеть, что не послушал меня.
— Это ещё почему?
— Да, мне много лет, но всю свою молодость я непрерывно тренировался, чтобы достичь могущества. Мне пришлось пожертвовать очень многим для его достижения, ты же сейчас жертвуешь только излишками свободного времени и больше ни чем. В будущем жертва может оказаться куда больше чем свободное время, — ответил Орион. — Представь такую ситуацию. Ты не тренировался и вдоволь прожил лет, скажем двадцать. В Кельросу пришел могущественный чародей, который тратит свою силу лишь для удовлетворения своих прихотей и желаний и ему плевать на всех. Он не щадит никого и убивает многих близких тебе людей на твоих глазах, но ты ничего не можешь с ним поделать ведь ты откладывал всё на потом, не слушал меня и у тебя попросту не будет таких сил и знаний, чтобы его победить. Как ты поступишь в этой ситуации?
— Ну, такого просто не может случиться, — спокойно ответил Альрин. — Ведь в деревне будешь ты, а сильнее тебя никого нет.
— Зря ты так думаешь. Есть чародеи сильнее меня, тебе они просто ещё не встречались, и к тому же я не вечный, я тебе уже говорил, — сказал отец и спросил. — Да и вообще, много ты магов видел?
— Но ты ведь восстановишь силы? — спросил сын. — Ведь ты же говорил, что большая их часть вернётся, когда мне исполнится двадцать, а этого ждать всего шесть лет.
— Может, восстановлю, — как-то печально ответил Орион. — Но вдруг за это время придёт тот, кого я не смогу одолеть с нынешними силами, а твоя помощь мне бы очень пригодилась. Ты ведь весьма умелый ученик, хоть и лентяй.
— Ты прав отец, я постараюсь лучше тренироваться и тогда я всегда смогу помочь тебе и защитить всех дорогих мне людей, — с очень серьёзным взглядом заявил Альрин, ведь он знал, что отцу бесполезно врать. Просто невозможно обмануть человека, который видит и слышит все, о чем ты думаешь.
— Хороший и честный ответ, — сказал могущественный чародей, и голос его явно подобрел. — А то я уже хотел превратить тебя в слейта, летал бы себе и никто бы тебя не трогал.
