Одному из слуг я дал указание отнести горячие угли и вёдра с водой в дворцовую парилку, причём сделать это не мешкая. А затем, нетерпеливо сбрасывая с себя испанский наряд, продолжил:
— Тебе, с твоим колдовством, с твоими ядами, да просто с твоими змеиными глазами, ничего не стоило убить Иайака в любой момент. Но я знаю: вместо этого ты применила свои злые чары, чтобы побудить его к союзу с испанцами.
— Это просто озорство, дорогой Тенамакстли, — беззаботно откликнулась она. — Обычная проказа Г’нды Ке. Ей ведь приятно стравливать мужчин друг с другом. Просто чтобы скоротать время до тех пор, пока ты не воссоединишься с ней, дабы мы вместе смогли развязать настоящее кровопролитие.
— Вместе! — фыркнул я. — Да по мне было бы предпочтительней связаться со страшной богиней подземного мира Миктланкуатль.
— А теперь ты говоришь неправду. Посмотри на себя.
Я уже обнажился, нетерпеливо ожидая, когда слуга доложит, что парилка готова.
— Ты рад снова быть с Г’ндой Ке. Ты бесстыдно демонстрируешь ей своё обнажённое тело — и оно великолепно. Ты намеренно искушаешь её.
— На самом деле это означает лишь моё полнейшее к ней равнодушие. Что бы ты ни видела и что бы ты по этому поводу ни думала, касается меня не больше, чем если бы ты была рабыней или даже червём-древоточцем.
При этом оскорблении Г’нда Ке помрачнела, а её холодные глаза блеснули, как злобные льдинки. Тем временем появился слуга, и я, бросив женщине ийаки: «Оставайся здесь», — проследовал за ним в умывальню.
После длительного, основательного и чувственного пропаривания, потения, отскрёбывания и растирания тела полотенцем я, по-прежнему обнажённый, вышел наружу и увидел, что к Г’нде Ке присоединился воин Ночецтли. Они стояли порознь, поглядывая друга на друга: он с опаской, она с усмешкой. Не успел мужчина вымолвить и слова, как заговорила женщина, причём со злобой:
— Так вот почему, Тенамакстли, тебе всё равно, что Г’нда Ке видит тебя обнажённым. Мне известно, что Ночецтли был одним из любимых куилонтли Йайака, а теперь он говорит, что стал твоей правой рукой. Аййа, оказывается, ты держишь при себе прелестную На Цыпочках только для отвода глаз. Г’нда Ке никогда не заподозрила бы тебя ни в чём подобном.
— Не обращай внимания на этого древесного червя, — сказал я Ночецтли. — Ты хотел о чём-то доложить?
— Войска собраны и построены для смотра, мой господин. Они ждут на площади.
— Пусть подождут, — буркнул я, роясь в гардеробе юй-текутли, где хранились церемониальные плащи, головные уборы и прочие регалии. — Суть военной службы как раз и заключается в бесконечном, нудном ожидании, лишь время от времени перемежающемся убийствами и смертями. Ступай и проследи, чтобы воины не расходились.
Облачаясь — и при этом то и дело приказывая угрюмой Г’нде Ке помочь мне прикрепить какое-нибудь украшение с драгоценными камнями или приладить плюмаж из перьев, — я сказал ей:
— Не исключено, что мне придётся избавиться от половины этой армии. Между тем, когда мы с тобой расстались у Большого Тростникового озера, ты сказала, что отправляешься в путь, дабы поспособствовать моему делу. А каков результат? Ты, подобно той суке, твоей предшественнице, носившей то же самое имя много вязанок лет назад, заявилась в Ацтлан и начала сеять раздоры, натравливая воинов против своих же товарищей, поднимая брата на...
— Успокойся, Тенамакстли, — перебила меня она. — Г’нда Ке не виновата во всех бедах и несчастьях, произошедших в окрестностях в твоё отсутствие. Сам посуди: ведь, должно быть, с того времени, как твои дядя и мать по возвращении из Мехико угодили в устроенную Йайаком засаду — в Ацтлане и по сей день мало кто знает об этом преступлении, — прошли годы. Сколько ещё времени ждал коварный Йайак подходящей возможности, дабы избавиться от соправителя Каури, Г’нда Ке не знает, так же как и того, когда он лишил власти свою сестру и облачился в мантию юй-текутли. Но все эти прискорбные события произошли здесь до появления Г’нды Ке.
— А кто, если не ты, склонил Йайака к союзу с испанцами из Компостельи? С теми самыми белыми людьми, которых я поклялся истребить. И ты ещё смеешь называть это озорством?
— Аййо, это и есть озорство. Маленькое развлечение. Г’нда Ке обожает впутываться в дела мужчин. Ну подумай, Тенамакстли. Она оказала тебе неоценимую услугу. Как только твой новый куилонтли...
— Да чтоб тебе провалиться в Миктлан, женщина! Я не вступаю в близкие отношения с куилонтли. Я не предал Ночецтли мечу только потому, что он может выявить всех остальных сторонников Йайака, которые помогли ему осуществить заговор.
— А когда он это сделает, ты устроишь прополку сорняков. Истребишь их всех: и воинов, и гражданское население — изменников, трусов, слабаков, дураков —
