Хотя и изрядно раздосадованный, я сделал то, о чём она попросила — зарядил оружие и выстрелил в сидевшую не так далеко на дереве белку. На сей раз, к счастью, попав в цель. Свинцовый шарик буквально разорвал маленького зверька. Женщины возбуждённо теребили пущенные по кругу клочки меха, цокали языками, восхищаясь смертоносным действием гром-палки, и дивились тому, что у меня есть такая вещь. А потом все разом загалдели, требуя, чтобы я научил их стрелять из аркебузы и дал возможность всем по очереди поупражняться в этом искусстве.
— Нет, — твёрдо заявил я. — Только в том случае, если каждая из вас обзаведётся собственной гром-палкой, я научу вас ею пользоваться.
— А где же нам их взять? — спросила та же самая пожилая женщина, голосом (да и лицом тоже) сильно смахивавшая на койота. — Оружие у белых людей так просто не попросишь.
— А вот и та, кто расскажет вам, как его получить, — прозвучал новый голос.
К нам подошла сорок четвёртая женщина — не лысая, не пуремпеча. Г’нда Ке появилась снова и снова влезла в мои дела. Очевидно, за то короткое время, что я её не видел, демонесса каким-то образом вступила в женский отряд и втёрлась к ним в доверие, ибо все почтительно слушали её слова. Впрочем, и мне самому её предложение показалось вполне разумным.
— Среди вас есть симпатичные девушки. А здесь, в Мичоакане, есть испанские солдаты, служащие на армейских аванпостах или охраняющие эстансии испанских землевладельцев. Вам нужно только обратить на себя внимание этих солдат — своей красотой и всяческими женскими уловками...
— Ты предлагаешь нам «встать на дороге»? — воскликнула одна из красивых молодых девушек, использовав выражение, которое в языке поре означает продажную любовь или распутство. — Ты хочешь, чтобы мы совокуплялись с нашими заклятыми врагами?
Меня подмывало сказать, что даже ненавистные немытые белые христиане всё же предпочтительнее козлов, ослов и тому подобных имевшихся в наличии в Мичоакане любовников, но я сдержался. А Г’нда Ке ответила:
— Знай, девушка, что на войне существует множество способов перехитрить врага. Причём соблазнение — это способ, недоступный нашим противникам-мужчинам. Ты должна гордиться тем, что обладаешь оружием, доступным только нам, женщинам.
— Ну... — пробормотала склонная к возражениям девушка, похоже, несколько смягчившись.
— Кроме того, — продолжила Г’нда Ке, — вы, женщины пуремпеча, обладаете ещё одним редкостным преимуществом. И головы, и тела испанок отвратительно волосаты. Испанским солдатам будет любопытно... как бы это сказать... поближе узнать женщину, начисто лишённую каких-либо волос.
Многие лысые головы закивали в знак согласия.
— Идите к каждому часовому на каждом посту, поодиночке или несколько сразу, и пускайте в ход свои чары, — продолжила женщина йаки. — Делайте всё, что нужно: либо пробуждайте в испанцах вожделение, либо — если можете зайти так далеко — приведите их в беспомощное состояние. А потом забирайте их гром-палки.
— И любое другое оружие, которое при них окажется, — поспешно вставил я. — А также порох и свинец для зарядов.
— А что? — воодушевились женщины. — Может быть, нам пойти да поискать этих солдат прямо сейчас?
— А почему бы и нет, если вам действительно не терпится пустить в ход свои прелести на благо нашего дела! — ответил я. — Но имейте в виду, что хотя у меня пока и не было времени как следует продумать план действий, очевидно, что для победы нас должно быть гораздо больше. А чтобы нас стало больше, мне необходимо отправиться дальше, за пределы этой страны.
— Я пойду с тобой, — решительно заявила На Цыпочках. — Если мне удалось собрать так много женщин за столь короткое время, я наверняка смогу сделать то же самое среди других племён и народов.
— Хорошо, — согласился я, поскольку ничего не имел против компании такой предприимчивой (и приятной в иных отношениях) спутницы. — И поскольку мы с тобой отправляемся в путь, — добавил я, великодушно говоря о нас обоих как о равных вождях, нам с тобой, Пакапетль, надо оставить здесь заместителя.
— Да, — согласилась она и обвела взглядом собравшихся.
— Может быть, ты, наша новая подруга? — На Цыпочках указала на женщину йаки.
— Нет-нет, — возразила та, напуская на себя скромный вид. — Отважных женщин пуремпеча должна возглавить одна из них. Кроме того, как и у вас с Тенамакстли, у Г’нды Ке есть дела в других местах. Связанные с нашей общей целью.
— Тогда, — сказала На Цыпочках, — я рекомендую Курупани.
Она указала на похожую на койота женщину, чьё имя, как и у самой Пакапетль, плохо подходило его носительнице, ибо на языке поре это слово означало «Бабочка».
— Согласен, — сказал я и обратился уже непосредственно к Бабочке. — Может быть, пройдёт немало времени, прежде чем нам удастся развернуть против белых людей настоящие боевые действия. Но пока мы с Пакапетль будем рыскать по стране в поисках новых воинов, ты станешь руководить женщинами, добывающими гром-палки.
