Оглушительный звон оплеухи спугнул окрестных вальдшнепов, и Анджей, не удержавшись на ногах, завалился в колючий дубовый кустарник. И теперь, ошалело поглядывая на нинкину спину, неловко выбирался обратно на тропинку.
Он постоял несколько минут, потирая щеку и поглядывая вокруг, но никого не было видно и он понял, что ни Тантра, ни Доктор, ни тем более Старый ему не помогут. Так что Анджей глубоко вздохнул и медленно пошел в дом вслед за Ниной.
***
В доме было шумно, поэтому Доктор сидел на террасе. И Тантра сидела на террасе. А Старый и вовсе сбежал в порт за рыбой, про которую, оказывается, совсем забыл, забирая Нину, и теперь очень медленно возвращался домой. Кругами. Ориентируясь на звук.
- Скоро она выдохнется? – спросил Доктор в пространство.
- Ты меня спрашиваешь? – удивилась Тантра.
- Ну... Из какой-то там женской корпоративной солидарности ты, наверное, можешь понимать – как все это работает?
- А-а... Это очень индивидуально, - хмыкнула Тантра. – Оч-чень. И знаешь... из какой-то там корпоративной солидарности позвоночных ты тоже, наверное, можешь...
Они помолчали. И в доме на секунду замолчали. И в этой секундной тишине прозвучали абсолютно неуместные слова:
- Ну, ерунда, малыш, ты просто слегка утрируешь...
- Пиздец, - успел сказать Доктор.
- Что?! Я, блядь, утрирую? Ты, мудила!... – взвыла Нина не хуже циркулярки.
- Да-а... – поморщился Доктор. – Как-то я подзабыл какой у Нины Юрьны звонкий голосок.
- Ага, - согласилась Тантра, - оч-чень.
- ... целый год, целый год ты заставлял меня шхериться в каких-то долбаных ебенях, в компании жутких уродов, негров, блядей и пидорасов! – орала Нина.
- Как формулирует, - восхитилась Тантра.
- Классическая литература, домашнее воспитание – что ты хочешь, - усмехнулся Доктор.
- ... да какой год! Четыре месяца, не ври! – ревел Анджей. – Мы же договорились и ты согласилась со мной: нужно было решить вопрос с инквизицией!
- Салага! – заметила Тантра.
- ... решить вопрос?! Да ты ни хера решить не можешь, оштепок заздруйский, ты меня просто на хуй послал!
- Ага, щегол, - согласился Доктор. – Ладно. Надоело. Успеют еще наораться друг на друга. Я их к тетушке Чарли на полгода отправлю, там оторвутся.
- Куда-куда? – изумилась Тантра.
- Ну, в Бразилию, в Парагвай, короче – в пампасы.
- Что, новый проектик наметился? – спросил Старый, который медленно втаскивал на террасу здоровенный пластиковый контейнер с живой рыбой.
- Не гони. Ща все притихнут и я доложусь по форме, - отмахнулся Доктор.
- Они еще долго могут, - заметил Старый.
- Херня. Серый, слышишь меня? – спросил Доктор.
Светильник на перилах террасы мигнул два раза.
- Можешь им свет рубануть со скачком напряжения, чтоб пара лампочек в гостиной вдребезги?
- Что значит – рубануть? – проскрипел комм на руке Тантры. – Я, можно сказать, с трудом эти скачки сглаживаю. Твоя кровиночка такие всплески через татушку выдает, у меня в подвале напруга ходуном ходит.
- Отпускай! – хихикнула Тантра. – Вот Нинка удивится!
- ... блядь, не желаю! Ни слышать, ни видеть!... – завизжала Нина и с громкими хлопками по всему дому начали лопаться лампочки. Светильник на террасе тоже вспыхнул и с тоненьким хрустом погас.
- Оп-па, - изумился Доктор, - вот так номер, чтоб я помер!...
- А чего ты хотел, когда ей татуху с васькиными штаммами набивал? – хохотнул Старый. – Барышня у нас теперь пробой ходячий.
- Нда, - вздохнула Тантра. – Дикая охотница. Во плоти. То-то в пампасах возрадуются.
Дверь распахнулась и на террасу вывалилась ошалевшая Нина. И застыла, глядя на дымок из светильника.
- Пап, это я? – спросила она хрипло. – Или вы с Колобком подыгрываете? Я же чувствую, что я... что-то делаю... А?
- Ага, - кивнул Доктор, - это ты. И Колобок. И Васюган. И я немного. И даже Старый слегонца, на полшишечки. Это такая вот лабораторная реальность микропробоя. И нам с ней надо как-то сжиться и свыкнуться.
***
- Мне надо, чтобы вы отправились в Парагвай, - сказал Доктор и внимательно посмотрел на дочку и Анджея.
- Як? Уси? – хохотнул Старый.
- Отстань, Петрович, не про тебя речь, - мотнул головой Доктор.
- А-а... зачем? – спросила Нина.
- Вы должны познакомиться с Пантаналом.
Старый заржал:
- И передать ему привет от Васюгана! Ха-ха! Юрка, ты сам-то понимаешь – как это звучит? Ну даже я, и то как-то так. А уж эти...
- Да, Степ, как бред звучит. А мы сейчас вообще как в бреду живем, и я не только про себя говорю.
- Юрь Саныч, ну вот правда, зачем мы там? – спросил Сталецки, покосившись на Нину. – разве Колобок не может инициировать Пантанал сам? У него ведь все есть – и данные по разгонкам, что туда слиты, и схемы васюганских... этих... ну, ментальных паттернов, да?
Доктор горестно вздохнул, а Старый опять неприлично заржал.
- Васюган – не человек, а болото. У него нет ментальных паттернов, - мрачно сказал Доктор. – И Колобок не человек, а искин. У него тоже нет этих паттернов. Да их ваще ни у кого нет. У людей тоже нет. Потому что этих долбанных паттернов на самом деле не существует.
И Доктор еще раз тяжело вздохнул.
