Осень Локи полностью

К этому моменту я уже накрутила себя и почти не удивилась, услышав знакомое имя. Странно было слышать его от Торопова в таком контексте. Я, конечно, понимала, что кого попало на информационные технологии не возьмут, но до сих пор Максим существовал для меня отдельно от своих профессиональных достижений. Я толком и не знала о них ничего.

– Почему именно его? – продолжала допытываться я.

– Мне сказали, что он лучший, – нехотя проговорил Пашка.

Похоже, этот разговор утомил не только меня, но и его самого.

– Да кто сказал-то? – не могла понять я. – Откуда ты про нас знаешь? Ну, то есть со мной понятно…

– Не могу свои источники выдавать, – неожиданно твердо заявил он. – Даже не от меня зависит. Слишком серьезные люди за этим стоят.

Невозможно было понять: это правда или красивые слова для придания веса.

– Спрашивать, что за люди, бессмысленно?

Торопов пожал плечами.

– Если не хочешь, можешь сама с Локтевым не встречаться, – кажется, Пашка наконец о чем-то догадался. – Дай мне его телефон, и все. У тебя же есть номер?

– Номер-то у меня есть, – не стала запираться я. – Но я так не могу.

– Почему?

– Сначала надо получить его согласие. По правилам этикета нельзя давать чужие координаты третьим лицам без уведомления.

Торопов закатил глаза:

– Пипец ты душная!

– Я свои услуги не навязываю, – пожала плечами я.

– Ладно, – сдался он. – Получай свое согласие, раз по-другому никак. И иголки не забудь на случай, если Локтев упираться начнет, – мстительно добавил Пашка.

Я не нашлась, что ответить, а он неожиданно серьезно закончил:

– Только знай – я ведь все равно его найду, с твоей помощью или без. Просто так будет проще и быстрее. И выгоднее для вас обоих.

А вот это уже был интересный поворот.

– В каком смысле? – уточнила я.

– Давай номер Локтева – узнаешь, – многообещающе кивнул Пашка. – Но ты не пожалеешь. – И повторил: – Вы оба не пожалеете.

Локи жадно хватал ртом воздух. У него даже голова закружилась, настолько он отвык от свежего ветра, шелеста листвы, плеска воды. Впервые за долгое время он вышел из подземелья.

Нет, конечно, не сам – его вывели, и вовсе не на прогулку. Но он был благодарен богам, что суд проходил не во дворце Одина, а у священного источника Урд. Здесь, под ветвями ясеня Иггдрасиль, мирового древа, живут богини судьбы норны. Жаль, что его собственная судьба находится не в их руках…

– Локи! – громыхнул голос Одина.

– Брат мой, – тонко улыбнулся пленник, наблюдая, как темнеет лицо всеотца.

Да, когда-то они стали побратимами, дали клятву и сблизились, как кровные родственники. И эти неразрывные узы нельзя отменить никаким судом.

– Локи, ты знаешь, зачем мы собрались, – продолжал Один.

– Я хотел бы услышать от тебя, – не смутился тот.

Почему никто не хочет прямо говорить ему об этом?

– Ты обвиняешься в убийстве светлого бога весны Бальдра. И мы сошлись на честный суд.

– Кто же будет меня судить? – вопросил Локи, обводя насмешливым взглядом собравшихся ради него асов и ванов. – Справедливые боги, про которых нельзя вспомнить ничего предосудительного?

Он с мрачным удовлетворением отметил, как смятение наползло на лица его судей, только что горевшие праведным гневом. О да, Локи многое знал о каждом из присутствующих и не собирался этого скрывать.

– Ты, Идунн, – обратился он к богине вечной юности, хранительнице молодильных яблок, – более всех других жадна до ласк мужчин, и даже убийца брата побывал в твоих объятиях.

Идунн вспыхнула, ее красивое лицо исказилось, и он мстительно улыбнулся.