Поняв, что наступил эпический финал, Одинокова наконец перестала сохранять покерфейс и от души расхохоталась. Я смотрела на нее в полном недоумении – ни разу за целый семестр мы не видели преподавательницу по средневековой литературе такой веселой. Похоже, голливудским кино на близкую ей тематику она на досуге не брезговала.
– Спасибо за шикарное развлечение в этот хмурый денек, – отсмеявшись, сказала она и открыла Пашкину зачетку: – Отлично!
Я не поверила своим глазам: за этот цирк Торопов получил «пять» безо всяких усилий? Впрочем, Одинокова явно не зря на первом семинаре рассказывала историю о своей экстравагантной преподавательнице. Кажется, она тоже ждала, что кто-нибудь из студентов сможет удивить ее на зачете, и Пашке это с блеском удалось.
– А я еще и по второму вопросу могу, – не удержался он и заглянул в билет. – Про короля Артура.
Ну да, про этого персонажа тоже фильм есть, и не один.
– Спасибо, вполне достаточно. – Мария Владимировна расписалась в зачетке и протянула ее Торопову.
Он удалился, очень довольный собой, а я почувствовала себя весьма неуютно, оставшись в аудитории наедине с преподавательницей. Где же все остальные? Только мы с Тороповым решили зачет сдать? Даже Ленки нет, хотя мы с ней договаривались вместе прийти к десяти.
Когда я уселась перед Одиноковой, она испытующе посмотрела на меня:
– А вы чем порадуете?
– Классической версией событий, – утешила я и сразу начала, пока у преподавательницы не испортилось настроение. – Бальдр – архетипичный образ умирающего и воскресающего бога, присутствующий во многих мифологических системах. Он символизирует ежегодное умирание и последующее воскрешение природы, именно поэтому Бальдр – светлый бог весны. Примечательно, что с этим образом связано число «три». Именно три года длится вечная зима Фимбульвинтер, начавшаяся после смерти Бальдра. А потом наступает Рагнарек, сумерки богов, конец света, по представлениям древних скандинавов. Это связано с астрономическим явлением, известным с глубокой древности, которое мы называем днем зимнего солнцестояния. Оно начинается двадцать первого декабря…
– Сегодня, – вдруг перебила меня Одинокова.
– И длится трое суток, – машинально закончила я и запоздало переспросила: – Что?
– Сегодня день зимнего солнцестояния, – пояснила фрау доцент.
– И правда, – удивилась я. – Какое совпадение.
За последними событиями числа напрочь вылетели из головы.
– Это неспроста, – проговорила преподавательница, загадочно глядя на меня.
Должно быть, я странно посмотрела на нее, и она пояснила:
– В честь такого совпадения я не буду спрашивать у вас ответ по второму вопросу.
– Но я знаю! – воспротивилась я. – Читала Рабле! И еще наизусть выучила из «Старшей Эдды», как раз про Рагнарек…
– Не сомневаюсь, – успокоила меня преподавательница. – Поэтому тоже ставлю вам «отлично», чтобы было не обидно. Благо, кроме вас, свидетелей предыдущего аттракциона невиданной щедрости не оказалось.
Я не смогла вспомнить, откуда цитата про аттракцион, но уточнять, конечно, не стала. Фрау доцент вывела в зачетке оценку, подпись, отдала ее мне, и я направилась к выходу, подхватив свою сумку.
– Если кто-то пришел, скажите, чтобы заходили, – проговорила она мне в спину, слегка повысив голос. – Иначе в следующий раз встретимся на пересдаче!
Но дверь уже распахнулась мне навстречу, и на пороге показались Ленка и Рябов. «Что происходит, почему они опять вместе?» – успела мимолетно удивиться я.
– Здрасьте, – робко поздоровались они.
– Здравствуйте-здравствуйте, – зловеще отозвалась Одинокова. – Проходите, берите билеты и сразу садитесь отвечать.
– Как это сразу? – возмутился Юрка. – А подготовиться?
– К началу надо было являться, – отрезала преподавательница. – Время на подготовку прошло. Или прикажете мне снова сорок минут ждать?
Дальше я не дослушала – торчать у входа было глупо. Я аккуратно прикрыла дверь в аудиторию, оставив парочку самостоятельно разбираться с нашей фрау, и нашла глазами Пашку. Он разговаривал по телефону, стоя у окна, и у меня упало сердце. Вот и настало время по-настоящему серьезных вопросов.
