На лай собачий слышен лай собаки,На зов кота всегда ответит кот,Немой и тот подаст другому знаки,А вот Его никто не позовёт.Чудак не знает, что с людьми такое,Кто выдал им неведомый запрет,Ведь даже если он для них завоет,То тишина разверзнется в ответ.Таков удел несчастного поэта,Чей жалкий стон находит свой конец,Погаснув, как окурок сигареты,В молчаньи душ на кладбище сердец.<p>СУТЬ</p>В подлунном мире суетно и бренно,И ночь уже давно длиннее дня.Мы — пленники забвения и тлена,Мы — искорки потухшего огня.И это — суть земного бытия.<p>ГОСТЬ</p>Ко мне сегодня облако в окноБочком-бочком протиснулось и… село.Конечно, это странно очень, ноОно ещё и песенку пропело.Протяжным, серебристым голоском,Каким у нас частушки исполняют.Откашлялось. Вздохнуло. И потомСпросило вдруг: «А можно чашку чая?»Конечно! Угощайтесь, милый гость.Малиновый отвар и джем с печеньем.Простите, что другого не нашлось.Ой, вот ещё! Пол-баночки варенья.Оно разулыбалось, отпустивКакую-то смешную прибаутку,И пило чай горячий, в перерывШепча под нос: «Я ж только на минутку!»Потом мы хохотали обо всём,Про разное, неважное и диво,И как оно, однажды, быв дождёмГрибным, себе штанишки намочило.Но делу время. Кончен разговор.Сказав: «Спасибо», — гость уплыл на небо.А я ещё гадаю до сих пор,Был этот случай утром или… не был.<p>ПРИМЕТА</p>С утра грибной июльский дождьПо всем небесным закоулкамРазбрызгал тоненькую дрожь,Исполнив лёгкую мазурку.И, разукрасив небосводВуалью звонкой паутины,Рассыпал горсть прозрачных нотНа листья зарослей жасмина.Расхохотавшись в вышинеПроказам мокрого парнишки,Ссушило солнце на плетнеЕго кисейные штанишки.А сквозь цветную пелену,Само-собой, глядело лето,Как будто думало: «Ну-ну…»И тоже верило в примету.<p>ШУТКА ЛИ?</p>Съел на ужин ради шуткиАнанас и три яйца,И они в моём желудкеПереругиваютца.Мне ж осталось только охать,Вытирая пот с лица.Даже слово «мама» плохоВыговариваетца.Ночь провёл в большой тревогеИ вприпрыжку без конца,Но к утру животик вродеУспокаиваетца…<p>ОН</p>Ночь давно. Пора бы спать.Я лежу. Лицом в подушку.Не дышу, обняв кровать,В одеяле по макушку.Ну, какой тут будет сон,Если там, у дальней стенки,Вдруг присел ужасный Он,И как лист дрожат коленки.Он! Сопит. И я как мог,Чтобы не было промашки,Сжался в крохотный комокВроде мокрой промокашки.Слышу только «тук-тук-тук» —Бьёт испуганно сердечко.Вдруг — ого! — знакомый звукДолетает из-за печки.Средь полночных увертюрЯ немедленно узнаюЭто ласковое… «мур-р»,Пот ручонкой вытирая…<p>ОРАНЖЕВОЕ</p>
