Я искал себя в чём-то малом.В тишине, в дождевом узоре,Суете городских вокзалов,Их гудках по утрам усталых,В брызгах волн на песке у моря,В бессердечии одиноком,В чьей-то детской слезинке горя,И молчании долгих сроков.Приходили на ум зарницыЗа ночным горизонтом лета,Луж не высохшие глазницы,И мечты неземного цвета.Я хотел отыскать живое,То, что время всегда скрывало,Что-то важное и простоеВ уходящем, былом и малом.А, быть может, и в чём попало…<p>ИГРУШКА</p>Кто ж спорить станет! Будут впередиНелёгкие дорожки преисподней,Ведь жизнь прожить, не поле перейти.Но не сегодня, братцы, не сегодня.Пей кофе, чай, вино. Гляди в окно.Отматывай рукою незаметно,Как плёнку чёрно-белого кино,Рулон бумаги мягкой туалетной.Предай себя течению реки,Что носит имя бренности и лени,Лежи, мечтай и майся от тоски,Оформив две недели в бюллетене.Но как приятен нынче карантинВ родной глуши, в деревне, где поныне,В сердцах бурлит шальной адреналин,И девки наливные, словно дыни.Смазливы ведьмы! Чудо хороши.А как полны кокетства и соблазна!..Вот это счастье — ёшки! — это жизнь.Не карантин считай, а вечный праздник.Бросайте к чёрту ваши города,Друзья мои. Бегите на приволье.Бегите. Там пленительны всегдаБлаженство дней и бойкое застолье…Таков удел. Такие вот дела.Такая приключилась заварушка.И радуйтесь, что всё же не война.А так… считай, забава да игрушка.<p>ВЫБОР</p>Наш выбор щедр и ласков на пути:Направо — с плеч головушка лихая,Налево… можно вовсе не ходить.Там разница, поверьте, не большая.Куда ни кинь, повсюду жесть и клин.Грядущее расправой обеспечитБез лишних милосердий и вакцин.А жребий сам меняет чёт на нечет,С ухмылкой предложив одно из двух:Стакан, что будет пуст наполовину,Иль полон так, что схватывает дух,И сердце жжёт, как тонкую лучину.<p>ВЕСТЬ</p>Ничто не изменилось на земле,Не стали горы выше или круче,Ни счастье воспротивилось вражде,Ни жребий пал в зеро и невезучесть.Осталось всё незыблемым, как есть,Но где-то там, в небесной Ойкумене,Быть может родилась благая весть,Быть может слух прошёл о перемене.По чьей-то воле ветер уронилС ладони пыль раскрошенного мела,Чтоб ангелы оставили следыНа преходящем, трепетном и белом.<p>БЫЛА?</p>Была она когда-нибудь живая,Уже не скажет, видимо, никто,А нынче — просто лошадь цирковая,Трудяга в затрапезном шапито.Сама себя выводит на арену,Сама спешит, меняя круг на круг,И, брызгая под ноги грязной пеной,Упорно исполняет старый трюк.И так, несясь с отвисшею губою,Не видит, продолжая марафон,Что более не властвует собою,Но ею правит трёпаный шаблон.
