Осень ожиданий [СИ] полностью

— Ты представитель Океана Надежд на Землях Мертвых. Такой же, как и Летописец на Землях Живых. Все что происходит в твоих владениях, мгновенно становится известно и Ему. И мне кажется, Океан Надежд — самая заинтересованная сторона в уничтожении всех Темных.

— Ты прав, — согласился Харон. — Но с уничтожением Жнеца, не все Темные ступят в Великую Пустошь. Останется еще один. И ты знаешь, о ком идет речь.

— Я хочу попасть к Океану Надежд не для того, чтобы бросить ему вызов, как этого хотели и хотят мои братья. Мне нужно лишь одно — вернуть свой человеческий облик. И только. Разве я многого хочу?

— Хм, а зачем тебе снова становится человеком? Как не крути, ты всегда был в более привилегированном положении в сравнении с остальными Темными. Вы все подвластны ярости, амбициям, ненависти и чувству самосохранения, но, у тебя остались куда больше чувств, чем у твоих собратьев. К примеру: жалость и привязанность.

— Мне необходимы все человеческие чувства, — покачал головой Уотер. — А еще я хочу избавиться от ноющей боли, к которой невозможно привыкнуть. — Он постучал кулаком по своей груди. — Я хочу вспомнить, что значит легкость во всем теле; хочу вспомнить, что чувствуешь, когда по твоей руке скользит ветер; хочу вспомнить, что чувствуешь, когда солнечные лучи согревают твою кожу. В конце концов, хочу получать удовольствие от еды и занятия любовью.

— Зато сейчас у тебя есть власть, могущество и бессмертие, — заметил Харон.

— Власть мне не нужна, потому как я лишен тщеславия. Могуществом я насытился за все эти двести лет. Бессмертие? Без всех тех чувств, которых я упоминал, оно становится не просто бессмысленным, но даже в тягость. Мне необходимо вернуться в Мир Вечности, понимаешь?!

— И для этого тебе нужен Пришелец, — подытожил лодочник. Задумчиво помолчав, он продолжил: — Само существование Темных претит Океану Надежд. Оно вводит дисбаланс в равновесие сил, руководящих Ближними Мирами. Океан Надежд стремится к восстановлению равновесия, но для Него неприемлемо заключение сделок, которые подразумевают попадание живых существ в Мир Вечности, за исключением Пришельцев из других Миров.

— Другими словами: Он скорее и дальше будет уживаться с Темными, которые вносят в Ближние Миры дисбаланс, чем позволит мне снова оказаться перед ним, пусть даже ради искупления грехов?

— Уж таков Он, мой юный друг. Принять тебя в Свои владения для Него все равно, что высморкаться в собственную еду для человека.

— Но Он ведь не может позволить дисбалансу вечно сохраняться в Ближних Мирах! — закричал Марк, потеряв самообладание.

— Он и не позволяет этого, — произнес Харон с такой интонацией, словно объяснял нечто очевидное. — Пожирателя и Вихря уже нет.

— Это я их убил! — напомнил Марк, хотя уже начал догадываться, куда клонил Харон.

— Да, — кивнул он. — С молчаливого указания Океана Надежд. А ты, почему думал у тебя сохранились чувства привязанности и жалости? Решил, что ты Его любимчик?

— Если это правда, тогда пусть Он знает: я и пальцем не пошевелю, чтобы остановить Жнеца! — дал полную волю злости Марк.

— Даже если Он пойдет на сделку? — усмехнулся Харон, полностью сбив с толка своего гостя.

— Ты ведь сам только что говорил, что ни при каких обстоятельствах Он не вернет мне человеческий облик?

— Я говорил, что Он не позволит тебе попасть снова в Мир Вечности, а про возвращения тебе человеческого обличия речи не шло. Силой данной мне Океаном Надежд я могу вернуть тебе то, что ты столь яро желаешь.

— Ты сделаешь меня человеком? — переспросил Марк.

— Почему нет? Я могу это сделать прямо сейчас. Но при определенных условиях.

— При каких?

— Ты не получишь обратно свои воспоминания, прежнее имя и лицо. Начнешь новую человеческую жизнь с чистого листа и с той внешностью, которая сейчас при тебе. Учитывая, что оно довольно привлекательное, тебе не составит труда завести с десяток крикливых детишек от пяти разных женщин.

— Меня это устраивает, — кивнул Марк, помня, что вся нужная ему информация о прошлой своей жизни все еще хранилась в его дневнике. Конечно, этого будет недостаточно, чтобы восстановить свою память о себе прежнем и все же — это было хоть что-то. Ни имени, ни своего истинного лица он не помнил, а потому не будет по ним тосковать.

— Еще ты будешь обязан остановить Жнеца точно так, как ты остановил и других Темных. И сделать это тебе придется в человеческом обличии.

— Я готов и на это со встречным условием.

— Очень интересно было бы его услышать.

— Вы вернете к жизни Кевина и Солнечный Луч.

— Что за глупость? — возмутился Харон. — Зачем? Ты ведь готов отказаться от Мира Вечности, если я сделаю тебя человеком.

— Я просто хочу, чтобы Кевин Нолан и Солнечный Луч вернулись домой.

— Ох уж эта жалось и привязанность, — вздохнул лодочник. — Так и быть. Кевина я верну на Земли Живых, при условии, что он попадет к Океану Надежд в гордом одиночестве. А вот Солнечный Луч останется на Земле Мертвых. И это даже не обсуждается. Либо ты согласен с этим решением, либо весь наш уговор отменяется.

— Я согласен, — уступил Марк. — Вы возвращается Кевина, а я — уничтожу Жнеца.