Осень ожиданий [СИ] полностью

Казалось, все было как прежде. Куминиус никогда не был шумным селением, вот и сейчас их встретили совершенно пустые дорожки и наглухо закрытые ставни на окнах ближайших домов. И все же Гроун негромко произнес:

— Что-то здесь не так.

Его настороженность передалась Пише в виде беспокойства. Дом ее родителей был совсем недалеко от въезда в селение, и она могла бы его увидеть, если бы не слишком широкая спина Гроуна.

— Что ты имеешь в виду?

Оборотень ей ничего не ответил, и тогда девушка решила больше не ждать, когда он вновь пришпорит коня, а спрыгнула с седла. Прежде чем он успел схватить ее за ворот платья, Пиша побежала в сторону родительского дома, не обращения никакого внимания на требования Гроуна остановиться.

Открыв калитку, она поспешила к дверям дома, крича по очереди слова 'мама' и 'папа'. Но никто не торопился открыть ей двери и заключить в объятьях, принося конец их — недолгому и все же болезненному — расставанию.

Стоило ей только потянуть входную дверь на себя, как к ногам повалился ее отец и уставился слепым мертвым взглядом в пасмурное небо. Пиша закричала от ужаса, уставившись на его перерезанное горло, кровь из которого все еще вытекала тонкими струйками. Девушка упала на колени и уже хотела прикоснуться ладонями к окровавленной одежде отца, но ей не позволили это сделать сильные руки оборотня, прижавшие ее к груди и заставившие отвернуться, чтобы больше не видеть этой ужасной картины. Но, все было напрасно: образ убитого отца словно прожегся на сетчатках ее глаз. Пиша зарыдала, уткнувшись лицом в грудь Гроуна, в то время как тот с настороженностью принялся озираться по сторонам. Судя по свежей ране, убийца фермера был неподалеку.

Так оно и оказалось. Пятеро мужчин в грязной и окровавленной одежде, с небритыми лицами и сальными волосами вышли из очередного дома, держа в руках еду и кувшины с темной жидкостью. Они громко смеялись и с гордостью обсуждали между собой очередное убийство безоружной семьи фермеров. Они были увлечены общением друг с другом, чем поспешил воспользоваться Гроун. Он схватил Пишу за плечи и толкнул ее в сторону коня.

— Садись в седло и скачи обратно в губернию, — прорычал он, в то время как его лицо уже начало удлиняться, принимая животный облик.

— Моя мать…

— Если она все еще жива, я вернусь вместе с ней. А теперь иди! Живо!

Их голоса привлекли внимание пятерых убийц, которые побрасали еду и кувшины наземь и выхватили мечи из ножен.

Пиша, к великому облегчению Гроуна, не стала с ним спорить и побежала к лошади. Быстро взобравшись в седло, она развернула коня и помчалась обратно в сторону Андора. В это время Гроун сбросил с себя красный мундир, в надежде сохранить его в целости и сохранности, после чего встал на четвереньки и позволил зверю окончательно взять над собой вверх.

Когда убийцы фермеров выстроились перед ним дугой, рытвак уже полностью перевоплотился в зверя, и уже стоял на слегка согнутых, готовых к броску, лапах, опустив удлинившийся подбородок к самой земле и выпятив вперед острые шипы на своей спине. Раньше ему не доводилось биться с пятью соперниками разом, но он верил в свою победу. В конце концов, ему противостояли обычные люди, пусть и вооруженные мечами.

В зале было около дюжины оборотней. Большинство из них носили красные мундиры, и лишь Лессер, Крафф и Булл выделялся среди остальных своей черной формой. Лессер бы знаком со всеми — с кем-то лучше, с кем-то лишь поверхностно. Трое из оборотней были, как и он, бойцами дома Трала. С ними он встречался не один раз на тренировках и видел их несколько боев. Они по праву носили красные офицерские мундиры и находились сейчас в тронном зале.

Другие четверо были из дома Крестана, включая и Краффа с Буллом. Они были тоже хорошими бойцами, судя по той храбрости, которую они показали при осаде дома Херринга, хотя Лессер не сомневался в том, что один из черных мундиров, которые сейчас сидели на их плечах, должен был достаться Гроуну. Но, капитанов выбирал сам Пожиратель.

Около трех лет назад Лессер мог встретиться с одним из них в бою, но в самый последний момент Крестан отменил бой, побоявшись за своих без сомнений талантливых, но тогда еще не опытных бойцов. Пару раз он поймал взгляд Булла на себе, что привело его к мысли, что именно с ним должен был тогда пройти несостоявшийся бой. Лессер надеялся, что тот не копил в себе все эти годы злобу на него и в один из самых неподходящих моментов не захочет все же проверить — кто из них сильнее.

Остальные четыре оборотня были из других, менее обеспеченных, домов. Но и они по праву носили свои красные мундиры, показав на деле, что в бою их отвага и решительность была достойна похвалы.

Губернатор Андора, как и прежде сидящий на черном от копоти троне, не стал использовать долгие вступительные речи, а решил сразу перейти к делу.

— Сколько времени вам нужно, чтобы начать очередную атаку?

— Около часа, сир, — ответил Лессер.