Вы ждёте не меня,Вы молоды безмерно.Улыбкою дразня,Волнуетесь, наверно.Вы ищете еёСреди толпы прохожих.Гвоздики для неёИ на неё похожи.Вам явно невдомёк,Что ваша я коллега,И я жду огонёкСреди зимы и снега.Как удивились б вы,Я чувствую заранье,Поняв со стороны:Я тоже жду свиданья.Ведь молодость горда,Слепа, категорична,Мол, в зрелые годаВлюбляться неприлично.<p>«Спокойно и легко мне стало как-то вдруг…»</p>Спокойно и легко мне стало как-то вдруг,Исчезли все дела, проблем замкнулся круг,И мир, что за окном, стал ближе и родней,На сердце тишина, и на душе светлей.И хочется сказать все добрые слова,От этого слегка кружится голова,И хочется щекой склониться на плечоТого, кто далеко и не со мной ещё.Спокойно и легко мне стало в этот час,И люди так добры, что окружают нас.Вам объяснить могу, рука тверда пока,Виновницей всему лишь рюмка коньяка!<p>«Какая ранняя весна!..»</p>Какая ранняя весна!Уже совсем тепло ночами,И наша русская зимаДавно осталась за плечами.Ах, этот воздух молодой,В нём дух земли и вольность неба.И ветерок слегка шальнойДоносит сказочную небыль.Ах, это солнце в вышине!И в ослепительной улыбке,Легко шагая по весне,Я счастье чувствую в избытке!<p>«Как тот силён, кто нежности не просит…»</p>Какую власть имеет человек,Который даже нежности не просит…Анна АхматоваКак тот силён, кто нежности не просит,Внимания не требует к себе,Нервозности излишней не приноситИ не проводит день за днём в борьбе.Как тот силён, кто может равнодушьемНа неземные ласки отвечатьИ в ком обида не кипит удушьемИ не мешает спорить иль молчать.Да, тот силён, в котором нет желанья,До одури кипящего в крови,В котором нет томленья, пониманья,В котором в самом деле нет любви.<p>«Открыт балкон, чтоб было попрохладнее…»</p>Открыт балкон, чтоб было попрохладнее,И тишина, лишь слышно пенье птиц.Но вот сегодня в утро очень раннееЯ услыхала зов из небылиц.Призывно, чуть печальною тональностьюС рассветом муэдзин заголосил,Всех мусульман любых национальностейОн Богу помолиться пригласил.А Турция ответила молчанием.Кто совершил положенный намаз?Но муэдзин всё продолжал с отчаяньем,Вдруг пробудится кто-нибудь из нас.И, замерев в постели пятизвёздочной,С почтением к религии чужой,Я Господу единому, всеобщемуМолилась православною душой.<p>«Да, это волшебство – гончарный круг…»</p>
