В романе «Осень прежнего мира» читателя ждет погружение в причудливый мир, где уживаются десятки разумных рас, соседствует магия и техника, где проклятия меняют жизни целых держав, а смертные вершат судьбы богов.
Нападавшие появились словно из ниоткуда.
Человек, что привлёк их внимание, сидел на невысоком камне и, под проливным дождём, сосредоточенно рассматривал какой-то предмет. С точки зрения нормального человека, вероятно, было бы странно сидеть, промокнув до нитки, на камне, с едва светящимся фонарём в руке… но поживиться иногда удаётся в самых неожиданных местах.
Удар по голове был не очень сильным, но когда человек пришёл в себя, он валялся лицом вниз в бурлящей от дождя грязи, что-то холодное и острое прижималось к горлу, едва позволяя дышать, а чьи-то хриплые голоса с оживлением обсуждали его судьбу.
– …Если скажет, что тут у него хорошего, то и живым останется, – пояснил, наконец, один из них. Человека грубо подняли из грязи и поставили на колени. Всё его имущество, выброшенное из мешка, лежало на грязной тряпке, что была недавно его плащом.
– Ну, воробушек, подай голос, – потребовал обладатель второго голоса и встряхнул пленника. – Рассказывай, что у тебя тут к чему. Если здесь есть что ценное, то…
– Украшения… из могилы вождя арратов, – с трудом прошептал человек, когда из мешочка на тряпку выпали изящные, чуть потускневшие браслеты, венцы, бусы – всё тонкой работы и, несомненно, древнее. – В… музей Оннда… – человек захрипел – лезвие плотнее сдавило ему горло.
– Лучший музей – это наши карманы, – пояснил обладатель ножа и его напарник довольно заржал. – Что ж, за такую жалкую душонку сойдёт. Что у него магического?
– Ничего, – тихо отозвался второй. – Я уже проверил. Он не маг.
– Тем лучше. – Лезвие отодвинулось и человека отпустили. Он упал на четвереньки, с трудом глотая холодный и восхитительно чистый воздух. – А это что ещё за дрянь?.. – и тяжёлый сапог поднялся над куском каменной пластинки, которую человек рассматривал в момент нападения.
– Не… надо, – прохрипел человек, протягивая руку к пластинке. Нога задержалась в воздухе и второй грабитель, что поспешно прятал украденное в мешок, поднял голову. – Не раз… бивайте. Заберите, продайте, подарите, но не ломайте. Это очень ценный экспонат.
– Ну надо же! – восхитился обладатель лезвия. – Ему бы о своей шкуре заботиться, а он… – рука в перчатке подняла осколок за краешек. – Магическое?
Человек покачал головой. Сообщник повторил: – Нет у него ничего магического.
– Ладно, учёная душа, уговорил – рука положила пластинку в тот же мешок. – Будешь сидеть тихо – будешь…
Он не договорил. Сквозь плеск дождя и глухой рокот грома донёсся топот копыт. Кто-то быстро приближался со стороны большой дороги.
– Убегаем, – тот, кто держал мешок, скользнул во тьму.
Человек, шатаясь, поднялся на ноги и шагнул навстречу приближающемуся силуэту всадника.
Открыл рот, чтобы крикнуть.
Обжигающий холод пронзил ему грудь и заставил крик умереть, не родившись.
Всадник понял, что опоздал.
Грабители скрылись, напоследок убив свою незадачливую жертву.
Человек лежал в кровавой луже, постепенно размываемой дождём.
Вероятно, всадник вскоре двинулся бы дальше, поручив судьбу останков кому-нибудь ещё. Но слабый голос, что донёсся с земли, заставил его передумать.
– Помогите… – шёпот был едва уловим.
Трактирщик с большим неодобрением следил, как прислуга помогла закутанной в плащ фигуре внести окровавленное тело какого-то бродяги в главный зал заведения. Многие завсегдатаи – среди которых были и некоторые весьма влиятельные люди – с неодобрением следили за этой процессией.
– Мой трактир не место для… – начал было недовольный трактирщик, без особых церемоний хватая облачённого за рукав. Слова, правда, застыли у него в горле. Молодая, красивая и, вероятно, знатная девушка холодно взглянула на него из-под капюшона. Что-то невнятно пробормотав, хозяин склонился перед ней в поклоне.
– Не позвать ли стражу? – спросил он уже гораздо вежливее. – И лекаря? Напали на вашего… знакомого, благородная госпожа?
Девушка неторопливо откинула капюшон и попыталась придать намокшим волосам сколько-нибудь достойный вид.
– Нет, – голос девушки выдавал её северное происхождение. – Я сама справлюсь. Горячей воды, мыла, чистых тряпок. И побыстрее.
Несколько увесистых золотых монет немедленно вывели трактирщика из мучительного оцепенения.
– Слушаюсь, – и хозяин толкнул слугу в спину. Тот прекратил глазеть на гостью и мигом помчался выполнять приказ.
Когда слуги ушли и оставили её одну вместе с раненым, девушка тщательно осмотрела его.
На поясе у жертвы по-прежнему висел небольшой красно-коричневый мешочек. Интересно, почему его не украли? Почему даже не разрезали? Она попыталась взять мешочек, но пальцы… схватили пустоту. Поморгав и тряхнув головой, девушка повторила попытку.
Тщетно.
Впрочем, не кошелёк, каким бы загадочным он ни был, заставил её прийти на помощь. Голос. Точнее, язык.
Раненый произнёс слово «помогите» на Верхнем Тален, языке учёных, магов, вообще образованных людей.
