– Не то чтобы жила, но бывала постоянно, заботилась о Маше, делала все, чтобы она ни в чем не нуждалась. Вот и в тот день затеяла было пирожки из калины печь. Правда, не успела.
– Почему?
– Маше плохо стало. Алена «Скорую» вызвала и мне позвонила.
– Значит, Петельнова занималась тестом, когда Марии Евгеньевне стало плохо?
– Нет, тесто, она, по-моему, готовое купила. Алена калиной занималась. Она как раз и Маше дала попить сока из жаровни, в которой и томила ягоды. Маша очень любила его.
– Калина, когда томится, сильно пахнет, – обронила Мирослава вскользь.
– И не говорите, – согласилась соседка, – не только на площадке все пропахло, но и ко мне в квартиру просочился запах. Зато вкусно очень.
– Согласна, – отозвалась детектив, думая о чем-то своем. А потом спросила: – Приходилось ли Алене раньше ухаживать за Машей?
– По-моему, нет, – покачала головой женщина. – Так-то Алена навещала Машу, но чаще всего вместе с Дашей.
– Вы не знаете, Мария Евгеньевна никогда не ссорилась с Аленой?
– Нет, конечно! Как вам такое в голову пришло! Чего им делить-то?
– Мало ли, – неопределенно отозвалась Мирослава, – у пожилых людей бывают свои причуды, а молодым порой терпения не хватает.
– Не было у Маши никаких причуд! – Соседка сердито поджала губы.
– Извините, я не хотела обидеть ни вас, ни покойную Иванову. Просто детективное дело такое – задавать частенько неприятные вопросы.
– Я понимаю, – отмахнулась соседка, – это вы меня извините, надулась на вас ни с того ни с сего, как мышь на крупу. Алена же девушка терпеливая, предупредительная. Сами подумайте, разве другая стала бы с калиной возиться? Это дело муторное! А Алена хотела Маше приятное сделать.
– Да, действительно, – проговорила детектив и вдруг услышала скрежет.
– Вот и Дашенька пришла! – воскликнула старушка. И обе женщины поспешили к входной двери.
– Вы? – удивилась Дарья Васильева, увидев выходящую из соседней квартиры Волгину.
– Да, – отозвалась Мирослава, – решила вот забежать к вам, а вас дома нет. Инна Степановна любезно предложила мне подождать вас у нее.
– Понятно, – ответила Даша, поздоровалась с соседкой и, обращаясь к Мирославе, проговорила: – Заходите. Я сейчас чайник поставлю и пирожки в духовке подогрею, только сейчас в кулинар купила.
Мирослава хотела сказать, что она не голодна, но передумала.
– Пирожки так пирожки, – кивнула она и попросила Васильеву: – Можно, пока вы занимаетесь чаем и пирожками, я осмотрю квартиру вашей прабабушки?
– Смотрите, если хотите, – пожала плечами Дарья.
Мирослава не спеша обошла всю квартиру, заглянув в каждый уголок. По всему выходило, что за домом тщательно следили и держали его в чистоте и порядке.
В спальне на прикроватной тумбочке лежали книги Стендаля и Льва Толстого.
Когда Мирослава вернулась на кухню, пирожки были разогреты, чай разлит по чашкам.
– А я уже хотела было вас звать, – сказала Дарья. – Идите мойте руки.
– Я уже, – ответила Мирослава, которая на самом деле, зная о предстоящем чаепитии, вымыла руки в ванной комнате, выбрав из двух лежащих там кусков мыла жасминовое.
– Вы увидели все, что хотели? – спросила молодая хозяйка.
Мирослава неопределенно повела плечами.
– Вы искали что-то конкретное?
– Нет. Просто хотела понять, как жила ваша прабабушка.
– Знаю, знаю, – горько усмехнулась Даша, – вы придерживаетесь теории, что способ убийства жертвы зависит от его образа жизни.
– Я не уверена в абсолютной верности этой теории, – ответила детектив, – хотя, наверное, в ней есть рациональное зерно. Я же просто хотела посмотреть, насколько ухожена квартира. Кстати, ваша прабабушка сама следила за порядком или вы ей помогали?
– Я ей помогала, но большую часть дел прабабушка выполняла сама. Она, например, очень любила подметать пол.
– Правда? – несколько удивилась Мирослава.
– Да, – кивнула Даша, – еще она любила мыть посуду, каждую тарелку, кастрюльку доводила буквально до блеска.
– А кто читал книги, которые лежат в спальне на прикроватной тумбочке?
– Прабабушка. Только она не читала их, – улыбнулась девушка.
– А что же она с ними делала? – несколько удивленно спросила детектив.
– Перечитывала! И уже в который раз! Прабабушка говорила, что мировая классика – настоящий кладезь мудрости, и, взрослея, человек, перечитывая заново, казалось бы, давно знакомые страницы, открывает всякий раз для себя что-то новое.
– Я согласна с вашей прабабушкой, – тотчас ответила Мирослава.
– А я поняла справедливость ее слов совсем недавно, – грустно призналась Даша.
– Какие ваши годы, – отозвалась детектив.
– Но вы вот, как мне кажется, ненамного меня старше, а с прабабушкиными словами согласились без долгих раздумий.
– К осознанию той или иной истины люди приходят разными путями и с разной скоростью.
– Мне всегда казалось, что я не отношусь к тугодумам.
– Дело не в тугодумстве.
– А в чем же?
Мирослава хотела сказать, что дело в эмоциональной зрелости, но ответила иначе:
– Это трудный вопрос, и ответ на него неоднозначен.
– Понимаю.
– Даша, вы теперь постоянно будете жить здесь? – спросила Мирослава.
