Парень смотрел на нее умоляющим взглядом, и Мирослава догадывалась, что все его мысли сосредоточены на матери неизвестной ей Светланы и на ее обещании обелить его в ее глазах. У Мирославы даже промелькнула мысль, не выдумал ли Геннадий жалобу Алены на Иванову.
Во всяком случае, стоит взять это на заметку. Хотя сложно представить, чтобы старая женщина, даже не мать, а бабушка могла оказать какое-либо воздействие на решение внука и внучатой снохи. К тому же Марина Константиновна ясно дала Мирославе понять, что удочерить Алену они не могли по той причине, что у нее имеется родная мать.
Детектив стала думать о том, как ей просмотреть видеокамеры на аптеках. Начать она решила с тех, что находятся недалеко от дома Васильевой. Навряд ли Мария Евгеньевна стала бы искать лекарство в отдаленных от ее дома аптеках.
Видеокамеры некоторых аптек ей удалось просмотреть, используя личное обаяние, где-то помогло удостоверение частного детектива. Остались две аптеки, которые сказали, что просмотр камер может совершать только сотрудник полиции.
Мирослава не стала тратить время на препирания с администраторами и позвонила своему другу детства следователю Александру Наполеонову. Начала она сразу с места в карьер:
– Шура, вы отсмотрели видеокамеры аптек, в которых Иванова могла купить убившее ее лекарство?
– Ты-то с какого бока в этом деле? – спросил он.
– Ко мне обратилась правнучка Марии Евгеньевны, – не стала темнить Мирослава.
– Допустим, – мрачно ответил следователь, – но какая разница, в какой именно аптеке Иванова купила лекарство?
– Разница может оказаться большой! – отрезала Мирослава.
– А поподробнее? – проговорил следователь, не выказывая особого интереса.
– Подробно я тебе все расскажу, когда получу результат.
– Так получай! Я-то тут при чем?
Между строк Мирослава уловила фразу – «если тебе больше делать нечего». Но оставлять Наполеонова в покое она не собиралась и потребовала:
– Выдели мне оперативника. С ним мы быстрее управимся.
– И кого же тебе дать? – заныл Наполеонов, – ты же знаешь, оперативники у нас на вес золота.
– Знаю, знаю. Посмотри, может, Дима Славин свободен?
– Сдался тебе этот красавчик!
– Я согласна на Рината Ахметова.
– Он точно занят!
– Шур! Не будем торговаться, посмотри, кто свободен!
– Могу дать тебе Аветика Григоряна.
– Давай! – обрадовалась Мирослава. Ей нравился этот малоразговорчивый парень, которого природа одарила роскошной южной красотой и по-русски открытой душой. При этом он был исполнительным сотрудником, надежным товарищем и честным человеком.
Так что Аветик устраивал ее по всем статьям.
– Но не более чем на два часа, – предупредил ее Наполеонов, которого насторожило быстрое согласие детектива. Лично он предпочел бы «помучиться», то есть хоть немного времени затратить на пререкания с подругой детства. Но она не доставила ему такого удовольствия.
– Хорошо, – легко согласилась Мирослава, подумав про себя о том, что где два часа, там и три.
– Куда тебе его прислать? – спросил Наполеонов, подавив рвущийся наружу вздох.
– Я подъеду к управлению.
– Ладно, подъезжай. Я сейчас позвоню ему и предупрежу, что он временно откомандирован тебе в помощь.
– Благодетель ты мой! – усмехнулась Мирослава в трубку и быстро прервала связь, чтобы не выслушивать занудные наставления следователя.
Когда она подъехала к управлению, Аветик стоял на крыльце и ловил на ладонь медленно кружащиеся снежинки. А потом смотрел, как они тают от его тепла.
Мирослава подкралась с боку неслышно, как большая кошка, и проговорила:
– Какой, однако, ты жестокосердный.
– Я? – вздрогнул от неожиданности Аветик. Его длинные черные ресницы взлетели вверх.
Мирослава невольно залюбовалась ими, подумав про себя: «Чистый шелк», а вслух проговорила:
– Кто же еще? И не жалко тебе бедные снежинки?
Он посмотрел на нее и честно ответил:
– Я не подумал об этом.
Мирослава весело расхохоталась, дотронулась до его плеча и сказала:
– Я пошутила, Аветик!
– Слава богу, а то я уж было подумал…
– Мы в детстве лизали их, – призналась Мирослава, – и они казались такими вкусными.
– Мы тоже.
– Вот видишь, как у нас с тобой много общего.
Аветик охотно кивнул.
– А теперь за работу, – сказала Мирослава.
– Что я должен делать? – спросил Григорян.
– Пока сесть в мою машину.
Он молча кивнул. В салоне она спросила:
– Аветик, если бы тебе нужно было что-то купить в магазине или аптеке, то куда бы ты отправился?
– В ближайший от дома или от работы магазин.
– Я поступила бы точно так же.
Мирослава позвонила Пронину.
– Алло! – сразу же откликнулся он.
– Геннадий, вы помните адрес съемной квартиры Алены Петельновой?
– Разумеется. А что?
– Назовите мне его.
Он продиктовал ей адрес и спросил:
– Вы еще…
– Нет, – прервала она его, – не так быстро. Дайте мне время.
– Да, простите, я понимаю.
– Пока, Гена! Пока!
Мирослава подмигнула внимательно следившему за ней в зеркале Аветику и тронула с места автомобиль.
Они ехали молча с полчаса, потом Мирослава притормозила и, обратившись к своему спутнику, проговорила:
– Следи внимательно за вывесками на зданиях, как только заметишь аптеку, скажи мне.
