Лорна подняла голову и расцеловала тетю в обе щеки.
— Ты единственная роза среди всех этих колючек, дорогая тетя Агнес. От тебя я научилась всему самому лучшему, тому, что храню в своем сердце. А теперь тебе нужно уходить. Нет смысла еще больше злить маму твоим присутствием здесь.
Тетя Агнес была единственным человеком, заглянувшим к Лорне, и только уже ближе к вечеру в комнату пришла Эрнеста с пустым дорожным сундуком.
— Что это, Эрнеста?
— Мне приказано помочь вам собрать вещи, мисс.
— Собрать вещи?
— Да, мисс. Хозяйка велела взять всего один сундук. Она говорит, что вы уезжаете в колледж, и ваш отец специально договорился, чтобы вас приняли туда в начале второго семестра. Ну разве не здорово! Я всегда мечтала учиться, но закончила только шесть классов, хотя там, где я жила, это уже считалось кое-что. И работу эту я получила потому, что в отличие от других умею писать и читать. Так что вы хотите взять с собой? Хозяйка приказала спросить у вас, какие вещи укладывать.
Лорна машинально давала указания, а сама пытливо думала, что же такое происходит. Собрав вещи, Эрнеста ушла, но затем явилась Лавиния, одетая в дорожное платье стального цвета. Она остановилась на приличном расстоянии от Лорны, сцепив руки на животе и строго глядя на дочь.
— Твой отец отправляет нас с тобой в поездку. Поезд отходит в семь пятнадцать. Оденься потеплее и будь готова выйти из дома через пятнадцать минут.
— А куда мы едем?
— Туда, где твой позор сможет остаться в тайне.
— Мама, прошу тебя… куда?
— Это тебе знать не обязательно. Делай, как я говорю, и будь готова к отъезду. С сестрами и братом попрощаешься в библиотеке. Им сказали, что ты уезжаешь в колледж и что твой отец приложил немало усилий, чтобы устроить тебя туда в это время года, в основном для того, чтобы не позволить тебе принять участие в будущей регате. Если ты станешь вести себя соответствующим образом, то они поверят в это, тем более что ты неоднократно просила отца позволить тебе учиться в колледже. А теперь убери с лица эту плаксивую мину, и помни, что эти жесткие меры вызваны не нашей с отцом прихотью, а только твоим безнравственным поведением.
Прощание с Дженни, Дафной и Сероном превратилось для Лорны в настоящую муку. Она выдавила из себя фальшивую улыбку, а они недоверчиво смотрели на нее, не веря во всю эту историю и думая, что же от них утаивают. Лорна поцеловала их всех и пообещала Дафне:
— Я напишу.
Потом обратилась к Дженни:
— Надеюсь, Тейлор успокоится и наконец-то обратит на тебя внимание. А Серону она сказала:
— Хорошенько учись, и в один прекрасный день и ты поедешь в колледж.
Гидеон неуклюже чмокнул дочь в щеку, буркнул «до свидания», она ответила ему точно так же, лишь слегка изобразив дочернюю любовь.
Стеффенс отвез Лавинию и Лорну на вокзал, где мать купила два билета до Милуоки, а потом они сели в отдельное купе, где сиденья были расположены друг против друга. Лавиния задернула бархатные занавески на двери купе, сняла шляпу, убрала ее под сиденье и уселась с надутым видом сыча. Лорна устроилась напротив, устремив отсутствующий взгляд в окно в ожидании оставшихся минут до отхода поезда.
И он отошел. Лорна и Лавиния смотрели на огни города, исчезавшие в темно-синей ночи. На небе сияли звезды и серп молодого месяца.
Наконец Лорна оторвала взгляд от окна и обратилась к матери:
— Почему мы едем в Милуоки?
Лавиния посмотрела на дочь. В ее глазах читалось осуждение, и Лорна была уверена в том, что оно сохранится на лице матери до самого последнего момента, пока кто-нибудь из них двоих не уйдет в могилу.
— Ты должна кое-что понять, Лорна. Ты совершила тяжкий грех, а в некоторых штатах это даже считается противозаконным. Любой, кто хоть даже заподозрит тебя в этом, будет осуждать тебя до конца твоих дней. Нельзя жить, имея незаконнорожденного ребенка. И все, как только могут, стараются скрыть это, чтобы не разрушить окончательно свою жизнь и жизнь членов семьи. Тебе следует подумать о сестрах. Из-за тебя может пострадать и их репутация, а если даже и не репутация, то уж наверняка их юные чувствительные души. Нам с отцом не хотелось отправлять тебя из дома, но мы не видим другого выхода. У отца есть знакомый… ну, скажем так, не нашего круга, который свел его с представителями церкви. Через них он и разыскал этот католический монастырь бенедиктинок…
— Монастырь?
— В котором за тобой присмотрят, пока ты…
— Но мама…
— Там ты и будешь рожать. Тебе будут обеспечены хорошие условия проживания, уход, помощь монахинь и доктора, когда придет время родов.
— Значит, меня запрут в каменной келье и будут относиться ко мне, как к распутнице, да?
— Ты, похоже, не понимаешь, Лорна, что твой отец заплатил приличную сумму, чтобы убедить их принять тебя. Он сделал значительное пожертвование церкви, которая даже не является его церковью, так что будь любезна не говорить со мной в таком тоне. Нам необходимо было где-то укрыть тебя, причем сделать это следовало как можно быстрее. И, я думаю, тебе ничуть не повредит общество женщин, которые служат Богу и дали обет безбрачия.
