Обе попытки обвенчаться с Лешей заканчивались жуткой нервозностью, зеленым моим лицом и обмороком, причем любые другие походы в церковь мне давались легко.
Знак? Предупреждение? Нужно было остановиться?
Да неужели? Остановило бы это Вас? Остановило бы, если этот человек — это всё, что нужно в жизни, всё, что есть, всё, чем дышите, что дает силы и желание просыпаться каждое утро…
Вот и меня ни на мгновение не усомнило, не предосторожило, не пресекло…
Я отдавала ему всю себя. Сполна. Не жалея ни сил, ни времени, ни собственных желаний. Он мне был и мужем, и братом, и отцом, и богом.
Был моей вселенной…
Помню, как не поддалась на уговоры друзей из университета учувствовать в конкурсе талантов. Время, которое пришлось бы тратить на репетиции, я с радостью посвятила своему любимому(дико было потом наблюдать за всем происходящим на сцене из проема входной двери в актовый зал, да и то только короткие минуты слабости и интереса…)
Та же участь постигла и предложение знакомых влиться в их рок-группу.
Гитару со стихами я давно забросила.
Друзья? Подруги? Они давно исчезли, превратившись в простых товарищей и далеких знакомых. Весь мой круг общения сузился к часам жизни в университете, и только ради учебы, по делу. Все остальное время я посвящала своему божеству…
Но, чем больше за ним гналась, тем рьяней пытался убежать от моего напора, от моего внимания, моей любви. Я оказалась достигнутой вершиной, взятой высотой, а потому… взгляд упорно стал блуждать по сторонам, да, увы,… того вовремя не заметила (хотя, изменило бы это что-то? сомневаюсь, сама загнала себя в капкан зависимости и поплатилась за это).
Работа охранником брала свое: ночи напролет Леша был где-то там, за пределами моей досягаемости. Работа? Как оказалось, как сам потом признался (честный парень), несколько раз уходил в «позыве долга», а сам с друзьями куролесил до рассвета в каком-то клубе, а, может, и подругами, кто знает.
Да и однажды работу с тем же успехом разменял на вечер стриптиза…
А я, наивная, все рубашечки ему гладила, в губки целовала и по головке гладила, нежно шепча его имя, как заговор…
Но от этой его искренности что-то внутри меня сломалось. Сама того еще не понимала. Но обида сосала меня изнутри, порождая из зернышка тайной боли целый рой всепожирающих червей…
— Н-нет, дорогой, — ехидно, помню, рассмеялась я. — И не рассчитывай, не поеду за тобой в твою тьму-таракань, пока универ не закончу.
И вот оно решение — основательная трещина в нашем совместном будущем. Раз я не поеду туда, куда тебя отправят служить после института, ты бросаешь все к чертям собачьим (на тогда уже четвертом курсе)… и устраиваешься в «Бау-центр» продавцом. Наша любовь трещит, но всё еще держится. От твоей решимости и уступка мне — прошлое смывается чистой, пресной водой, руша толстые слои соли застывших слез. Я вновь верю в светлое будущее и вновь бросаюсь в пучину открытых, пылких отношений, не боясь быть зависимой и уязвимой…
Но уже через полгода тебя повышают до администратора зала, в твои-то молодые годы, признают и ценят высокий ум и качественный труд. Ты звезда, а я — увы,… осталась лишь тенью.
Сколько уже лет прошло, а до малейшей детали помню тот вечер. Ту, нашу ссору, твои жестокие слова:
— Ты — хорошая жена, но мне с тобой скучно. Прошла любовь — завяли помидоры…
………………………….
…………………….
Знаю, что не была идеальной женой, из-за своего сложного характера могла и огрызнуться на попытки меня обидеть, но, видел Бог, я искренне старалась изо всех сил угодить и ему, и его матери…
Помню, как жили у свекрови в Зеленоградске, я все норовилапочаще оставлять Алешу с ней вдвоем, думала, что той будет приятно поговорить с сыном, чисто по-женски хотела понять. Да, как оказалось, зря…Она на меня ему усердно жаловалась: и то не то, и то не этак…Мне хоть бы раз сказала — с радостью б исправилась. Да, видимо, это было слишком «заумно».
…стала замечать, как меняется его отношение ко мне.
Помню, едем в Калининград, тороплюсь на зачет в университет, и, как назло, уже у самого городавспоминаю, что забыла зачетку.
Он разорался, заставляя обратно возвращаться…
И, что самое обидное, я так сильно волновалась, а он это никак не мог понять.
Слово за слово — и понеслась: и смысла у меня нет в жизни, и, вообще, я посуду не тута ставлю!
Слышу ж, чувствую, не его это словавовсе, не его злость сейчас на меня выплескивается желчью…
Добилась своего «мамочка», поссорила нас — я уехала назад к бабуле. Выдержала месяц — не ела, не спала, к подруге на свадьбу не пошла (чтобы он не ревновал), но чувствую, понимаю: не могу без него жить, не могу, хоть убейте!
Звонок, слова… и вновь замирает сердце от поцелуев и нежных ласк.
Вернулась обратно…
