Бен нахмурился, но кивнул. Когда за ним закрылась дверь, Рэй потянулась к пакету. Стараясь не делать резких движений, она оделась. Шов на боку тянул, но больше не стрелял болью. Керринджер натянула зимнюю куртку и набросила на голову капюшон. Меньше всего ей хотелось сейчас объясняться с медсестрами или сиделкой.
На первом этаже скучала администратор. Кажется, ее больше волновали входящие, а не выходящие, потому что она мазнула по фигуре женщины беглым взглядом и снова уткнулась в смартфон. На больших часах в фойе высвечивалось время — без пятнадцати шесть.
Внедорожник стоял на больничной стоянке, резко выделяясь среди аккуратных легковых машин персонала. Бен Хастингс сидел на водительском месте, слушал музыку с собственной флешки, выстукивал ритм по приборной панели. Рэй обошла машину и села на пассажирское сиденье впереди. Спросила:
— Знаешь, где дорога подходит к Границе?
— Знаю, — парень кивнул.
— Нам туда. Подбросишь меня.
Ей нужно было время, чтобы собрать себя в кучу. Понять, что она собирается делать. Какие-то смутные отголоски проносились в голове, но они были слишком страшными, чтобы об этом можно было думать.
Улицы медленно потекли под колеса. Бен внимательно смотрел на дорогу, пальцы цеплялись за руль.
Вечерний Байль разгорался огнями фонарей, где-то жгли самайнские костры. Огонь должен до утра отгонять темноту. В эту ночь самые древние страхи обретали плоть. Кажется, теперь Рэй понимала, откуда они родом. Она открыла бардачок. Кивнула сама себе, увидев там револьвер. В кобуре, как положено. На лобовое стекло прямо перед ней упала крупная снежинка.
Они остановились возле магазина, и Рэй опять дала Бену свою карточку. На Другой стороне нужен хоть какой-то припас, даже если Король-Охотник сказал правду, и семь дней в мире холмов она может пить и есть то, что принадлежит Другой стороне без страха не вернуться.
Керринджер стиснула зубы. Думать о Кертхане было нестерпимо. Не думать — невозможно. Она шмыгнула носом и сразу же зло растерла ладонями лицо. Бен подозрительно покосился на нее и прибавил газ.
Если бы не было тех шести пуль, у Короля-Охотника хватило бы сил справиться с фомором в ледяной короне. Эта мысль была болезненной и неотвязной. Когда-то давным-давно Рэй казалось, что мир рухнул.
Тогда отец за руку вывел ее из тумана, и она поняла что в ее жизни никогда больше не будет ни охоты с соколами, ни такой сладкой земляники из волшебных лесов, ни сида с глазами как ночь и волосами как медь. Но оказалось, что даже в рухнувшем мире можно жить.
Как жить дальше сейчас, Рэй не имела ни малейшего понятия. Летом было легче — у нее оставалась смутная надежда на чудо и вера в собственную правоту. Кертхана был преследователем, почти врагом, который получил по заслугам.
Баньши никогда не ошибаются. Керринджер сжала кулаки. И неожиданно подумала, что теперь-то мир действительно рухнет. В самом деле, по-настоящему. Для всех, не только для нее одной. Она видела фомора, видела, как покрывается инеем вереск у него под ногами. Что они могут сделать с ним, если Король Другой стороны не совладал?
Джип выехал на шоссе. Снег падал крупными хлопьями, дворники елозили по стеклу. Лицо Бена Хастинга, вглядывающегося вперед, было спокойным и сосредоточенным, повзрослевшим. Таким Рэй его еще не видела.
Начала болеть рана. Рэй выпила таблетку, запила минеральной водой.
— Мистер Керринджер сказал, что эта ночь будет страшной, — неожиданно сказал Бен.
— Да. Будет.
А после нее начнется зима, и она будет не лучше, но этого Рэй говорить не стала. Достала из бардачка револьвер, пристроила на поясе тяжелую кобуру. Ощущение оружия там, где ему положено быть, успокаивало. Пять пуль и еще одна, последняя, если будет совсем худо.
— Патроны там же, — сказал Хастингс. Керринджер кивнула. И подумала, что будь у нее пули из сидского серебра — не колеблясь, всадила бы их в замершее ледяное лицо фомора. Все, сколько бы не нашлось. Куда для этого ни пришлось бы идти.
Хастингс свернул на проселочную дорогу. С обеих сторон была только снежная пелена, очертания холмов терялись в ней.
На самой Границе происходило что-то. Бен заметил первым, потом и Рэй разглядела движение. Свет фар высветил темные силуэты, перетекающие между снегом и туманом. Мелькнуло синее. До Керринджер не долетало ни звука, как будто все они терялись в снегопаде.
Бен проехал еще немного и остановился. Полез на заднее сиденье, неловко потянул к себе длинный чехол. У Рэй невольно брови поползли на лоб — винтовка.
— Взял из магазина, — чуть виновато сказал Хастингс. — И патроны с солью зарядил.
— Давай сюда, — женщина ухмыльнулась. Мальчишка оказался далеко не промах.
Из тумана вынырнул черный звериный силуэт. За ним следом выступила высокая фигура в синем плаще. За спиной у сида мелькали другие тени, их было много, слишком много. Серебристый росчерк стали распорол снежную завесу, тварь с коротким взвизгом рухнула на дорогу. Гвинор удобнее перехватил копье и обернулся к туману и черным теням в нем.
