Но внезапно Д-р поймал себя на мысли, что боится Тамару и разговора с ней. Вызов от себя же был принят. Д-р вскочил и быстро оделся. Несколько секунд поразмышлял над кранами: закрывать ли? Но номера первого этажа стояли пустыми, заливать было некого. Да и претензии персонала могли оказаться чересчур докучливыми. Краны следовало открыть в другом номере!
Тамара сидела в той же позе. Казалось, она и не заметила длительного отсутствия спутника. И более того, без удовольствия отнеслась к тому, что ее уединение нарушили. Во всяком случае, некоторое время она всматривалась в появившегося, как в незнакомца.
Они вышли на крыльцо. Д-р предложил даме руку, но жест остался незамеченным. И Д-р потащился сзади, поскольку тропа не позволяла идти рядом. А уж за оградой снегу и вовсе оказалось по колено. Д-р не стал изображать джентльмена и торить тропу. Но смиренно брел сзади, не без удовольствия наблюдая за неуклюжим продвижением вперед спутницы. Та мужественно пробивалась вперед, к чернеющему метрах в ста впереди шоссе.
Она остановилась так внезапно, что Д-р инстинктивно ухватился за ее плечо, дабы не упасть.
— Простите…
— Это хорошо, что вы открыты, — сказала она, не обращая внимания на руку на плече.
— Открыт? Чему? — спросил он, убирая руку.
— Как чему? — Тамара оглядела Д-ра так, словно он сморозил несусветную глупость. — Космосу, конечно же. Вопрос в том, каким его силам?
И двинулась дальше, неуклюжим, но упорным вездеходиком.
— А что… там тоже разделение? — спросил Д-р ее спину.
— Разумеется, — последовал ответ. — Разве вы не чувствуете на себе их влияние?
— О, очень даже чувствую, — с воодушевлением отвечал он, пристраивая на хлястик ее пальто сухую ветку.
— Но если так, — продолжал он, — то мы, по сути, не вольны в наших поступках.
— Ну как это, — с педагогической солидностью в голосе возразила она. — Отличить темное от светлого может каждый. А при желании — и противостоять.
— Пылинка, противостоящая буре… Смешно.
— Пылинка не может противостоять буре. Но она может подать руку другой пылинке, третьей… Уже легче. А вы одиноки, не правда ли?
— Увы, да, — скроил было жалостливую физиономию Д-р, но сообразил, что спутница все равно не видит.
— Ну вот. Вы одиноки. Отсюда и ваши мысли.
— А вы — не одиноки!
— О нет! — легко ответила Тамара. — В дни, когда из космоса надвигается на нас угроза, мы, вместе с братьями и сестрами по духу, противостоим ей. Разве вы не ощущаете результатов?
Д-р остановился, достал платок, и приложил ко рту, скрывая улыбку.
— … Да, мы не видим друг друга, не знаем имен, не связаны клятвой, — так продолжала она. — Нас невозможно разлучить, ибо даже в темнице мы слышим голоса друг друга. Братство наше нерушимо…
— Всегда найдется предатель, — осторожно заметил Д-р.
— Он безвреден для нас. Ведь он сам по себе. И никак не сможет войти в наше братство…
— Скорей верблюд…, — пробормотал Д-р.
Они выбрались на шоссе.
— Так вы… экстрасенс? — восхищенным шепотом спросил Д-р, сбивая снег с обуви.
Позади снежную целину пересекал ровный шрам тропы.
Тамара посмотрела на него с сожалением.
— Ну что вы. Экстрасенсы не имеют к этому никакого отношения. Это так, шуты, скоморохи, тешащие толпу… Мы же невидимы, толпе недоступны.
Она двинулась по обочине. Д-р присел на корточки.
— Мадам, — сказал он тихо. — Ну нельзя же быть такой дурой!
И подтолкнул бутылочный замерзший осколок с обочины на проезжую часть.
Когда он вновь догнал ее, с другой стороны дороги, от высокой сосны метнулась к ним белка, стремительный и жирный зверек. Тамара достала из кармана пальто яблоко и, откусив зеленый бочок, поднесла дольку к хищной серой мордочке.
Д-р удерживал руки в карманах ценой некоторого напряжения. Просто он по опыту знал, что эта тварь может мстительно цапнуть, если ей поднести пустую ладонь или кукиш. Пришлось сильно закашляться. Белка мгновенно взлетела на ближайший ствол. Не уронив, правда, подачки. Тамара с укоризной посмотрела на спутника.
— Простите, — сказал он, держась за грудь. — Свежий воздух. Отвыкаешь, знаете, в городе…
— Да, да, — сказала она. — Город. Все видят в нем безусловное зло. Может быть. Но только ведь и город надо защищать. Если б вы знали, сколько на это уходит сил.
Д-р сочувственно развел руками. А Тамара вновь двинулась вперед. И Д-ру вновь пришлось догонять ее. Но она опять остановилась, словно вспомнив о важном деле. Полезла в другой карман, достала горсть семечек, вытянула ладонь и стала ждать.
Синицы появились, будто из воздуха возникли. Одна из них зависла над ладонью. Вдруг, решившись, с лету хватанула семя и вспорхнула на ветвь.
— Держите, попробуйте тоже, — предложила Тамара.
Д-р взял с теплой и влажной ладони два черных семени. И теперь, с протянутой рукой, ощущал себя придорожным побирушкой.
Его синица оказалась решительным пернатым. Она села на указательный палец, цепко обхватив его длинными черными коготками. Ткнулась в семя, но не удержала его, сама же испугалась и отлетела в сторону, словно под порывом ветра. Д-р даже не смог придумать, что бы такое подстроить этой крохе. И то сказать: есть же границы всему!
