Осенние каникулы полностью

Пить чай утром не менее важно, чем не пить его днём.

Теперь и лицо, и глаза, и рот Саши успокоились и вернулись к привычной жизни: веселой, хитрой и говорливой соответственно.

— Поеду я уже, Саша. Ты со мной?

— Не-е-е, я ещё останусь. Какие такие важные дела у тебя в субботу утром? — Саша наконец отложил телефон и выключил музыку.

— Здесь не быть. Домой приеду, отосплюсь, вещи соберу, а завтра — играть, денег нет совсем.

— Ну, играй-играй, нам ещё завтра в гараж надо.

Какой гараж, и почему нам туда надо — расскажу вам позже, собственно, в гараже. А пока, вот что — я сижу на кухне большого дома моего друга с Сашей. Мы пьём чай. Физически в тот момент я чувствовал себя разбитым, пожёванным, помятым и страшно уставшим. Но в целом всё было не так плохо.

Мы вышли на крыльцо, на улице, конечно, сырость и горизонтальный моросящий дождь.

После первой тяги, и Саша, и я, по-настоящему проснулись и посмотрели друг на друга заново. Вот, что делают сигареты. Курить — вредно, но это вы и так знаете.

— Серёга, — чуть нервно сказал Саша, — я недавно стихотворение написал, тебе ещё не показывал, — можно сейчас прочитаю?

Кое-что важно понимать: Сашу и Влада я знаю полтора года, они пришли в десятом классе. Мы сразу подружились, и я читал им свои стихи (и вам тоже покажу). До этого они читали или Маяковского, или слушали рэп, сами не писали. Саша заболел стихами и начал писать много и не очень хорошо, у Влада был иммунитет, и поэзия его не заразила. Ну, вы помните.

В вопросах стихов я слушал Н.А., а Саша меня. Вот такая несложная пищевая цепочка.

— Читай, конечно, — ответил я, хотя, как будто можно ответить как-то иначе. Стихи должны читаться и слушаться.

Саша начал читать. Позже он отправил мне их в сообщении, поэтому я предоставляю вам их оригинальный вариант.

В моей квартире погасло солнце.

Утро вечера не мудренее.

Я разбил всё, что не разобьётся,

Мысли — жалкие в пудре змеи.

Мою луну обходят волки,

И сам на диск кричу и плачу

Храню звезду на задней полке,

И свет на антресолях прячу.

И звёзд не сыплю больше в кофе,

К десерту небо не подам.

И грош — цена всех философий,

Что я сломал напополам.

В гостиной тёмной нет гостей,

Там непонятно чем дышу,

Я жду хороших новостей,

Вот только сам их не пишу.

Я пятый день в окно любуюсь,

Рассвета не было ещё,

Обидел солнце грязных улиц,

И до сих пор им не прощён.

Меня пытались ветры унести,

Пытались яд залить мне в душу,

Любезный враг, прошу, прости!

Себя прекрасно сам разрушил.

Ну, что скажете? И как мне самому надо было ответить?

— Давай так, Саша, — секунд через двадцать ответил я, — мне в целом понравилось. Стихи — это же всё-таки про эмоции, у тебя получилось вызвать какое-то… отчаяние, что ли.

— Неужели так плохо? — спросил Саша, хотя, вроде бы, он понял, что я не об этом.

— Нет, всё неплохо. Мудренее и в пудре змеи — отличная рифма. И мысль про новости красивая, избитая, но красивая.

— А что тогда? Тут я на глаголы рифмовал, но мы уже давно обсудили, что на глаголы можно, здесь по крайне мере не инфинитивы.

— Ну, смотри: какие-такие философии ты поломал? Почему ты любуешься в окно? И почему пятый день, а не шестой? Это как рабочая неделя?

— Ну вроде того, — не совсем уверенно ответил Саша, — а ты и сам посмотри сейчас — всё такое серое, страшное, холодное. Я ночью написал, ещё не правил.

— И не правь, а то настроение потеряется. Пусть пока будет так, но надо больше осмысленности.

— Но ведь это неплохо?

— Неплохо, — честно ответил я.

Немножко постояли молча. У стихов есть похмелье.

— А, кстати, — сказал я Саше, — смотри, что покажу.

Теперь я достал телефон и показал Саше сообщения от отца Митьки.

— Это отец Митьки, — я протянул телефон Саше.

— А! Родитель Жиробаса! — Саша крайне оживился, — ну-ка, что тут у нас.

Саша начал читать вслух сообщения человека, который наверняка не был поэтом. Хотя, в каком-то смысле…

Я же приведу вам точную копию этих сообщений с сохранённым стилем автора

— Сергей!!. мой Митька с тобой пошёл, как всегда… Хватит малого с собой везде тоскать, а то в следующий раз милицию вызову! Козёл!!..

Саша читал это выразительно и с чувством, прямо как учит Н.А., я посмеялся.

— Эх, ведь Жиробас с нами мир познаёт, а ему всё запрещают. Ну, недельку нас Господинами будет называть, так это страшно разве? Бывало и похуже.

— Нет, Саша, нестрашно. Но всё-таки слишком жестить не надо.

— Всё в порядке, Серёга.

Мы докурили.

— Всё, поеду я, ещё спишемся.

— Давай, Серый. А, подожди! А это ты не от своей красавицы вчерашней убегаешь?

Сердце (мне непонятно, почему) ёкнуло.

— А, ну нет, конечно. Я же говорю, отоспаться надо…

— А как она, Серый? Ты прям лучшую взял, — перебил меня Саша.

— Всё замечательно было, Саша. Скажи спасибо, что я у тебя не спрашиваю, чем ты ночью занимался. Если бы узнал — я не к себе домой, а в другой город уехал бы.